Вот оно, началось! Заклятье правды. Под ним человек может отказаться отвечать, но не сможет соврать. Точнее, сможет сказать только то, в истинности чего уверен. Именно на этом нюансе и была построена вся операция. Молодой человек был уверен, что он Поль Пифо. Да, еще и кто-то другой, но еще и Поль Пифо. У него были документы Поля Пифо, его знали как Поля Пифо. В конце концов, суд Амьена его осудил как Поля Пифо! В чем же здесь сомневаться?

Если бы его спросили, дворянин ли он, пришлось бы соглашаться. Но этого вопроса никто не задал.

– Расскажи, как познакомился с бароном Эгримонтом?

– Я не знаю такого.

Ответ, очевидно, вверг спрашивающих в ступор. Баронесса, как верная слуга императора, доложила, что к ней пришел вестник. Человек, в чью память было внедрено послание. Создал заклятие юный барон, это точно, никаких сомнений! Но вот вестник под заклятьем правды говорит, что с ним не знаком!

– Почему ты пришел в этот дом?

– Я не приходил в этот дом.

Демон! Заклятье правды – штука хитрая, такие парадоксы порой выкидывает – любого гения запутает. Сознание допрашиваемого отвечает само, так, как посчитает верным. Так, что мы знаем?

Сотрудник контрразведки переглянулся с магом. Ах да! Мальчишка же был болен!

– Расскажи, как ты попал в этот дом.

– Я не помню. Я был без сознания. Когда очнулся, был уже в этой комнате, вон в той, – Поль показал взглядом, – кровати.

– Но ты хотел увидеть баронессу Эгримонт?

– Да.

– Почему?

– Винс попросил.

Винс! Для него сэр Винс барон Эгримонт просто Винс! Что ж, теперь можно спрашивать. Скоро все будет ясно.

– Итак. Расскажи, как и когда ты познакомился с Винсом.

И Поль начал рассказывать. Вначале лишь о том, как сидели в одной камере, потом как смотрел на казнь. А дальше гостей стали интересовать все большие и большие подробности.

Почему попал в тюрьму графа амьенского, а не в обычную. Ах, из-за письма? А что было в том письме? А кто допрашивал? Кто пытал? Как пытал? Точнее. Еще точнее. Как бежал? Как добрался до порта, как попал на корабль?

Вот именно здесь пригодились все лишения, что выпали на долю парня – каждый его шаг был пережит, а потому истинен. Да, сбои были, но они всегда бывают. Например, о родителях – рассказ засбоил, допрашиваемый не мог связно отвечать. Но был ли это отказ, или просто больно было говорить?

Зато подробно описал дома, где жил, деревню, откуда уехал в Амьен. А как не описать – пришлось несколько дней и впрямь пожить и в тех домах, и в той деревне.

В общем, когда почти ночью, при свете свечей допрос был окончен, было вынесено решение – допрашиваемый именно Поль Пифо, его история подлинна, оснований подозревать его в шпионаже или иных зловредных намерениях против империи нет.

После чего гости ушли, попутно забрав с собой и охранника у двери, и молодцов, несколько дней исполнявших обязанности сиделок.

И уже очаровательная девушка, что принесла выздоравливающему ужин, сказала, что завтра Поля ждет госпожа баронесса, чтобы поговорить о его будущем.

Глава XIX

На следующее утро Поль, помытый, причесанный и одетый в приличную одежду, хотя и малость с чужого плеча, предстал перед баронессой Эгримонт.

В просторной комнате баронесса, в черном траурном платье, с безукоризненной, сложнейшей прической, покрытой черной вуалью, величественно сидела на высоком резном стуле, словно королева на троне.

– Мы благодарны тебе, Поль Пифо, за принесенную весть. Да, тяжелую для нашей семьи, но очень ценную. Мы знаем, что путь в этот дом дался тебе тяжело. Какую награду ты хотел бы получить?

Это было сказано холодным голосом дворянки, из великой милости снизошедшей до разговора с простолюдином.

– Ваша милость, – Поль склонил голову, не смея смотреть в глаза госпоже, – мне некуда идти. Даже деньги не будут мне в помощь. В Галлии я беглый каторжник, которого ждет веревка. На Острове меня никто не знает, а значит, не возьмет на работу. Быть может, у вас найдется для меня дело? Я умею ухаживать за лошадьми, могу работать по дому…

– Мне сказали, что ты грамотный?

– Да, я пишу почти без ошибок, но только на галльском. На вашем языке я лишь говорю, и то, как видите, не слишком хорошо.

– Что же, сейчас иди в комнату, где лечился. Я скажу мажордому, он что-нибудь придумает.

Низко поклонившись, Поль направился к двери, но на полдороге остановился и обернулся.

– Ваша милость, чтобы найти ваш дом, я пообещал за помощь золотой, если не заплачу – не смогу выйти в город.

– Сколько?! Такое стоит не больше пенни! – Потратив крупную сумму на излечение Поля, баронесса вовсе не собиралась становиться дойной коровой.

– Возможно, но тогда я уже заболевал, соображал туго. Пришлось обратиться к первым встречным, и это оказались люди, которые вряд ли простят обман.

– К портовому отребью? Никого приличней поблизости не было?

– Вы же помните, как я сам выглядел. Разве приличные люди согласились бы со мной разговаривать?