Читаем Выбор Геродота полностью

Глаз судовладелец потерял еще при Саламине, когда Совет знати откомандировал его в афинскую флотилию для надзора за Фемистоклом. Там оба афинянина спелись. Ликид решил забыть старые обиды. Поговаривали, что после победы он не просто так получил литургию на строительство десяти триер — половины от годового заказа.

Привлеченные к литургии олигархи строили каждый одну, а он один — десять. Так и деньжищи какие: десять талантов. Отдавать не надо, потому что выполнившему заказ олигарху Фемистокл долг прощал. Почему-то портовые надзиратели обходили верфи триерарха стороной.

После бегства в Сарды Фемистокл вроде бы обрубил все связи с Афинами. Но Ликид спеси не убавил и публично вспоминал патрона с уважением. Кимон давно подозревал, что дело здесь нечисто…

— Поясню. — Стратег добавил в голос металла. — Эллины Галикарнаса и карийцы Салмакиды — это две разные общины. Для решения важных вопросов они учредили Народное собрание. Подать собирает Лигдамид, но расходы бюджета утверждает именно Народное собрание. Эсимнет в отместку заявил, что раз население слилось в один полис, то пусть "все галикарнасцы" теперь платят подушную подать как "все милетяне" или "все эфесцы". А никакое сравнение здесь не уместно, потому что милетяне и эфесцы — ремесленники, а галикарнасцы — рыбаки. Думаю, что разницу в доходах понимают все. Вы также понимаете, куда уходит львиная доля собранных Лигдамидом средств. Для ясности озвучу — на содержание армии Артаферна.

Он гневно оглядел собрание.

Аристократы зашумели: "Призвать тирана к ответу! Персидская подстилка! Послать в Галикарнас эскадру!"

С места поднялся виноторговец Мегекл. Он так волновался, что у него дрожали щеки.

— Я получаю от оптовика из Галикарнаса четыреста медимнов вина в год. Это две трети моего податного капитала. Если, не приведи Гермес, Лигдамид задушит галикарнасцев податью, мне придется искать новых поставщиков. Насколько рынок вина плотный, вы и сами знаете… Так что перспектива шарить на осле по мелким виноградникам Беотии и Фокиды меня не прельщает. Но даже не это главное. Если мои доходы упадут — сколько гоплитов с полным вооружением я смогу предоставить коллегии стратегов? А ведь на носу война со Спартой…

Слово взял Несиот — хозяин рыбных рядов на Рыночном Колоне:

— Я отлично понимаю Мегакла. У меня те же проблемы. После того как Ксеркс занял Геллеспонт, боспорские купцы стали возить соленую пеламиду в Гераклею Понтийскую. Сейчас ситуация, конечно, изменилась, но перенаправить экспорт из Гераклеи в Афины будет нелегко. Надежда только на Галикарнас. Если и там не сложится — прямо не знаю, что делать…

Потом выступили торговец шерстью, триерарх и скотовод — каждый был уверен, что рост подати в Галикарнасе плохо отразится на торговле. Кимон внимательно слушал ареопагитов, общий настрой которых говорил не в пользу Лигдамида.

Он ждал, когда Ликид попросит слова. Наконец судовладелец поднял руку.

Заговорил запальчиво:

— Какая эскадра… Ничего себе, освободители от персидской оккупации. Чем мы тогда лучше самих оккупантов? Подумайте дважды, прежде чем посягать на суверенитет другого государства. Лигдамид — тиран, но избранный. Что вам нужно? Смена власти? Так у него и сторонники имеются, которые за него голосовали. Они его поддержат. Прольется кровь… В общем, так. — Ликид сделал эффектную паузу. — Завтра же я обращусь в Буле. Решение о военном вмешательстве должны принимать пританы.

Стратег поднял брови. Ход хороший, но времена Фемистокла и Аристида прошли. Теперь главный политик в Афинах — он, и никто не помешает ему проводить свою линию в Народном собрании.

— Тогда давайте голосовать, — подытожил Кимон безразличным голосом. — Всем ясно, что Лигдамид обнаглел и зарвался. Вмешаться — долг Совета знати как высшего судебного органа Афин, потому что страдают наши братья эллины. Ликид может поступать так, как считает нужным. Я со своей стороны тоже встречусь с секретарем Буле.

Ареопагиты снова зашумели:

— Пережать Лигдамиду горло! Раздавить гадину!

— Подождите. — Кимон поднял руку. — Наше решение не должно подразумевать кровопролитие. Максимум, что мы можем сделать — это потребовать от Буле денежных средств на организацию переворота в Галикарнасе.

Он еще раз стукнул молотком по кафедре:

— Итак — подчеркиваю: принимается решение именно о финансовой помощи. Приступаем к голосованию. Белый цвет — за, черный — против.

Писцы понесли по рядам вотивные сосуды. Ареопагиты по очереди брали из двуручных пелик боб нужного цвета, а затем опускали его в амфору. Ритуал сопровождался доверительным обменом мнений.

Кимон бросил взгляд на Ликида. Судовладелец сохранял внешнее спокойствие, ограничившись гримасой презрения. Покрасневшее лицо словно разрубили пополам черной повязкой.

Ареопагиты выбрали контролерами наиболее решительно настроенных членов совета — Мегакла и Несиота. После подсчета голосов Кимон объявил результат — большинство высказалось за.

Распустив собрание, стратег пригласил обоих контролеров на поздний обед…