Читаем Выбор Евы полностью

Мясо у песца, конечно, мягко говоря, невкусное. И, думаю, кстати будет сказать, что после резкого похолодания и того, что устроили люди, на планете осталось лишь несколько видов животных. По крайней мере, которых я знаю, так что выбирать не приходится. Какими-то мне люди кажутся странными. Мало того, что планета их решила уничтожить, и им полагалось бы сплотиться, они начали драться между собой. Зачем? К сожалению, ответа на мой вопрос уже не будет.

В первые дни, когда бомбы разрывались над городами, не все превратились в зверей. Были те, кто жил не в городе, а за его пределами. Были те, кто догадался к чему идёт дело, и покинул города, были те, кто спрятался в метро. Вот эти все люди выжили и сохранили человеческий облик. Корабль, на котором я всё это пишу, раньше не стоял, вмёрзший в лёд. Он плавал. И как раз в момент его рейда и случилось то, что случилось.

Но те, кто сохранил человеческий облик, рано радовались, ведь те, кто остались, превратились в зверей и стали чрезвычайно опасны. Их живучести можно лишь позавидовать. Их сила намного превосходит человеческую. Да что говорить… будущее за ними. Люди себя уничтожили. А те, кто выжил, стали пищей для зверей. Кое-кого удалось спасти нам и таким же кораблям как мы, но большинство всё же стали жертвой зверей. Всё. Надоело».

Ди поёжился, потёр руки друг о друга. Всё же температура в доме и на чердаке существенно отличалась. Примерно как на чердаке и на улице, где выжить вовсе невозможно. Окоченевшими пальцами перевернул страницу.

«Сегодня я никуда не ходила. Зато приходили ко мне. Двое зверей крутились вокруг корабля. Но внутрь забраться не пытались. Жаль.

Продолжим. Мы плавали на корабле очень долго. Поначалу спасали тех, кто не превратился в зверей, от зверей. Потом спасать уже было некого, и мы искали место, где можно устроиться жить. Но такого места не находилось. Звери были везде. И с каждым Сезоном их становилось всё больше. Они размножались очень быстро. А место для жилья мы так и не нашли. Тёплых мест на планете не осталось. Везде был дикий холод. И высаживаться на каком-нибудь острове не имело смысла. А всё построенное человеком было занято зверьми. В итоге мы приспособились жить на корабле. Когда я была маленькой, мне говорили, что этот корабль — вершина человеческого гения. И, судя по тому, что на нём до сих пор живут люди в моём лице, то это действительно так. Не знаю, кто его спроектировал, но уверена, они были необыкновенно умными людьми».

Ди попытался согреть руки дыханием, боязливо покосился на дверь. Дольше читать было опасно. Спрятал тетрадь за шиворот и принялся орудовать топориком и молотком.

Ночью вновь приснилось, что бродит по кораблю. Но в этот раз среди жителей поселения. Все лежали с «раскрытой» грудью, а некоторые, например Тири, ещё и выпотрошенные. Ди долго обходил каюты в тщетной попытке найти выживших.

Утром Тири принесла с чердака труп сына Бримо. Положила на обеденный стол.

— Режь, — протянула нож его матери.

— Зачем? — в тупом оцепенении ответила сношенница.

— Режь, я сказала! — жена Гтирера начала выходить из себя. — Быстро!

Дом с интересом смотрел на разворачивающуюся трагедию. Бримо заскрипел зубами, но выступить против Тири побоялся.

— Не буду, — из глаз сношенницы потекли слёзы. — Зачем ты меня заставляешь это делать?

— Ты тупая? — Тири ударила её ладонью по лицу. — Я сказала режь!

— Нет…

Ди хотел вмешаться, но глянул на Гтирера и сразу передумал. Старший брат откровенно развлекался. Никогда молодой разведчик не видел на его лице такой довольной улыбки.

— Последний раз говорю: режь! — Тири демонстративно протянула нож.

— Представь, если бы тебя заставили отрезать кусок от своего ребёнка… — начала сношенница.

— Меня бы не заставили! — ухмыльнулась Тири. — Я же не такая тряпка, как ты.

Она ударила жену Бримо ножом плашмя, та даже не отшатнулась, будто заслужила подобное обращение.

— Режешь? — поинтересовалась Тири. — Оленей нам не хватит, потом будем есть твоего сына. Кровавый кашель не заразен, а вот от голода умирают. А это хилое ничтожество, — указала она на труп. — Породила ты! Так что тебе его и резать.

— Не буду, — потупила взгляд мать погибшего ребёнка.

Жена Гтирера с неожиданной прытью подскочила к сношеннице. Схватила за волосы и рывком кинула на пол.

— Не хочешь, да?! — исказилось от гнева её лицо. — Не хочешь?!

Весь дом наблюдал, как Тири прыгнула сверху на сношенницу и принялась полосовать ей руки ножом. Жена Бримо истошно вопила, но помогать ей никто не собирался.

— Ладно, оставь, — лениво сказал Гтирер и Тири моментально прекратила. — А то ещё убьёшь ненароком.

Сношенница рыдала на полу. Из порезанных рук лилась кровь. Жёны Траана и Зайрика кинулись на помощь.

— Это я ещё добрая! — улыбнулась Тири. — Следующего, кто посмеет меня ослушаться, отправлю на улицу. Остудиться. К тебе, Мясо, это в первую очередь относится! — обратила внимание на Ди. — А ты, — несильно пнула по лицу сношенницу. — Всё равно сейчас будешь резать то мясо, которое наплодила! Поняла?

Жена Бримо рыдая посмотрела на новую хозяйку дома.