Читаем Выбор Евы полностью

Сия тяжело вздохнула и присела на стул. Деланно выражая скуку, подпёрла подбородок ладонью и закатила глаза к потолку. Мужчины молча скрестили на ней взгляды.

— В общем, — продолжил судья. — Там действительно хранятся некоторые очень важные вещи первых поселенцев. И сегодня одна из них была украдена. — Он пронаблюдал, как на лице гостя появляется удивление. — Да, мы сами здесь, мягко говоря, ошарашены.

— И я нужен, чтоб найти того, кто похитил эту самую вещь и, собственно, саму вещь? Так?

— Так, — в один голос ответили дочь с отцом. Дидли с укоризной поглядел на Сию, та потупила взгляд.

— А среди своих искать…

— Исключено! — презрительно сморщив лицо, перебил главный судья. — Каждый из нас и так знает всю важность и ценность данных предметов, потому…

— Вот именно! — лицо у Гтирера раскраснелось, ладони сжались в кулаки. — Искать надо в пределах этого дома! Потому что только вы и знаете всю важность и ценность данных предметов. Я, например, не знаю, что там хранится, потому лезть, неизвестно зачем, рискуя попасться…

— Ты, может, и не будешь, — согласился с его доводами Дидли. — Но нашёлся кто-то безрассудный. И залез. И знаешь, что украдено? — Дидли прищурил правый глаз.

— Откуда? — приподнял левую бровь Гтирер.

— Ключ, которым можно остановить подачу электроэнергии в трансформаторной, — сказал Дидли.

Разведчик оцепенел с открытым ртом. В голове мгновенно родилось несколько догадок, но он решил их временно не озвучивать, а выслушать вначале, какие сведения скажут.

— Обстоятельства требуют, чтоб я рассказал тебе всё об этой вещи. Значит, есть такой небольшой медальон золотого цвета. Его функция в том, чтобы, как ты уже догадался, экстренно остановить подачу электроэнергии во все дома. Если ты хочешь спросить, для чего первые поселенцы оставили такую возможность, — остановил главный судья вопрос, который так и рвался с губ разведчика. — То я не знаю. Единственное, что я знаю точно… Если трансформаторную остановить, то снова мы её уже не запустим. А это значит…

— Что мы все замёрзнем, — неожиданно закончила вместо отца Сия.

Гтирер попеременно посмотрел в их глаза. Он чувствовал подвох, но в чём? Может быть в запуске трансформаторной? А может быть в самом ключе в виде медальона?

— Ясно, — ответил Гтирер, с такой интонацией, будто ему задавали вопрос. — Только я не понял логики в другом. Если эта вещь такая важная, то почему её вообще смогли украсть?

— В смысле «смогли украсть»? — начала Сия. — Она…

Дидли жестом остановил дочь.

— Я не советую разговаривать со мной в таком тоне, — Дидли смотрел в глаза разведчику. — Если я говорю, что надо найти эту вещь, то её следует найти, а не попрекать меня в том, чего сам не понимаешь.

— Так-так! — Гтирер выставил руки в притворно-останавливающем жесте. — Раз пошёл такой разговор, то может тогда и поведаете, почему я должен принести тебе вещь, которая наделяет властью? Ведь человек, который её выкрал, явно хочет сместить вас, судей. А ты решил чужими руками вернуть себе эту власть.

Главный судья и разведчик впились друг в друга глазами.

— Я думаю… — Сия не на шутку перепугалась. Она знала, что отец мог сделать с любым из жителей. По сути всё, что угодно. Но также она понимала, что Гтирер не тот человек, с которым можно сделать всё, что угодно.

Совсем не тот человек.

— Замолчи, — сквозь зубы процедил Дидли.

Гтирер попытался разобраться, какие же чувства и мысли владеют сейчас судьёй. Но карие глаза надёжно хранили тайну. И, скорее всего, далеко-далеко не одну.

— Хорошо, — Дидли поднялся из-за стола, подошёл к раскрытому люку и посмотрел вниз. — Вообще-то всё не так просто. Мало иметь ключ. Нужны ещё и знания. А их у вора точно нет. Вероятно, он сейчас думает, что вскоре получит власть. Но чему будет равняться эта самозахваченная власть? Не думал? А если придётся применить ключ, то он частично выведет из строя трансформаторную и в итоге треть поселения останется без электричества. Ты представляешь, что с ним сделают?

Гтирер молчал. Он кожей чувствовал, что ему врут, но не мог понять, в чём именно.

— Поэтому я и хочу остановить излишнее кровопролитие. Хочу не допустить того, чтобы несколько домов стали нежилыми, — Дидли присел обратно за стол. — Вот собственно и вся мотивация. А не как ты сказал: «чужими руками вернуть себе власть».

И вот здесь Гтирер окончательно понял, где ему наврали. Медальон не останавливал трансформаторную. Слова главного судьи звучали слишком сладко и приторно. Словно клятва гулящей женщины в вечной любви. Медальон выполнял какие-то другие функции, о которых разведчику знать не полагалось.

Дидли подержал ладонь над свечой.

— Берёшься? — наконец спросил он.

— А куда я денусь? — пожал плечами разведчик. — Конечно, берусь. Только я по-прежнему думаю, что это кто-то из судей его и…

— Нет! — хлопнул Дидли ладонью по столу, Сия от резкого звука вздрогнула. — Это полностью исключается!

— Хорошо, — меланхолично ответил Гтирер. — Исключается, значит исключается. Какие у него ещё приметы, кроме того, что это медальон золотого цвета?

— У него гравировка на одной из сторон.

— И это все приметы?