– Здравствуйте, Элен, мы Вас так ждали, – Одуванчик весело блеснул очками.

– Ах, должен вам сообщить, Элен, какие ботанические вкусности можно обнаружить у госпожи Маревы, м-м-м..

"Одуванчик" вынул за хвостик из варенья малюсенькое райское яблочко. Тёмно-жёлтое, прозрачное, налитое янтарным сиропом яблочко сияло под лучами солнца.

– Элен, кстати, знаете ли вы, что это?

Элен неуверенно произнесла на латыни:

– Кажется, "малюс прунифолия"?

У "Одуванчика" полезли глаза на лоб:

– Откуда вы…, ну да, о чём это я, вы же лучшая из лучших учениц. Впрочем, я имел ввиду другое:

вкусная еда это радость жизни.

Он помолчал, продолжил:

– Элен, я ждал вас вот зачем.

Он выложил на стол её рисунок – карту,:

– Подойдите, деточка.

Элен уставилась на свои каракули. Точно. Москву сдвинула сильно влево.

– Дайте-ка я уточню, – Элен взяла карандаш,:

– вот эту точку надо бы сюда передвинуть. Как мне кажется.

Она нарисовала новый крестик.

– Вспомните, Элен, какие именно звёзды видели, стоя в этой точке. Нарисовать сможете?

– Да! – Элен просияла.

У неё над кроватью долгое время висел постер с изображением Большой и Малой медведицы. А ещё из школы она знала про Сириус к северу от Москвы.

Профессор не сводил глаз с Элен.

– Откуда вы, девушка…– прозвучало не как вопрос, а скорее как недоумение.

Элен развела руками. Что она могла ответить?

– А можете ли вы, Элен, описать, указать место, где впервые ощутили себя в нашей стране драконов?

Она покачала головой:

– Нет.

Элен ночью, в пьяном виде, с завязанными глазами нашла бы это место. Но не признается в этом. Ни за что! Это её секрет. Тайна.

Профессор собрал бумаги, рассеяно попрощался и озабоченный ушёл.

– Марева, – Элен повернулась к сводне,:

– Если бы та знала, сколько у меня к тебе вопросов! И про шёлк на стены и…( тут Элен осеклась. Она хотела сказать про детскую, почему-то внутреннее упрямство не дало вымолвить ни слова.), ну и ещё про много чего.

– Остынь, стрекоза.

Марева подсела к Элен.

– Примула расцвела у подножия вулкана.

– А я тут при чём?

– При том, дурья твоя голова, что через пару дней хлынут огненные реки, время собрания Совета.

– Марева, я в толк не могу взять. И что?

– Ты на Совете получишь разрешение на появление наследника Алонсо. Или не получишь.

Элен смотрела

на Мареву, не понимая,:

– Как это? Кто может запретить родиться ребёнку?

– Если нет разрешения, это просто ребёнок. Без прав. Если дадут "добро", это правитель земель и весь клан обязан защищать его и его земли.

– А я?

– А ты – собственность Алонсо. Как решит, так и будет. Захочет, и дальше тебя в любовницах оставит. Не захочет, исчезнешь с его глаз.

– Не может быть. Я же человек. Мать его ребёнка.

– Я же тебе толкую. Будет твой ребёнок одобренным– ты при нём королева. А если нет, то оба вы никто.

Правда, Алонсо женщин не обижает. Даёт землю, имение, и спроваживает. А я новых ему ищу.

– Значит я в лучшем случае любовница, не жена? – Элен подошла к окну, невидящим взглядом уставилась в стекло. Наружу рвался протест.

Марева поднялась, прошлась по комнате. Повернулась к девушке:

– Я знаю, о чём ты. Женой может быть только истинная, драконша.

Элен растерялась. В смысле, как это?!

Марева понимающе смотрела на девушку:

– Как бы не сложился Совет, ты зависишь не от него, а от Алонсо.

Элен потухла. Поднялась, пошла к выходу. Марева подошла к ней, положила руку на плечико:

– Эй, ты чего? Можно и в любовницах век в шоколаде и золоте прожить. У семейных драконов принято содержать любовниц мужа.

– Марева, где сейчас те женщины, что родили ему сыновей?

– Нету таких. Драконы своё семя не раздают кому попало. Это по их воле случается.

Элен вздохнула. Снова вопросы …Хотелось включить кнопку "не думать".

– Элен, не расстраивайся. Мой "Милочка", – Марева осеклось, поправилась, – профессор Виль говорит, что есть шансы. Целая группа звездочётов на твоей стороне.

"А эти тут при чём" – Элен растерянно стояла, мысли путались. Получается, она реально в рабстве. "Ну, ладно", размышляла девушка, "у них такие обычаи, они так живут. Но я как сюда попала, зачем, за что? Какой смысл во всём этом?"

– Идём-ка пить чай, кукушечка моя. – Марева потянула Элен за собой,:

– Присядь.

Элен пила восхитительный чай и потихоньку успокаивалась.

– Армисия мне смерти пожелала, – вспомнила ни с того, ни с сего девушка.

– Дура рыжая. Сколько возможностей было. Всё упустила.

– Она подлая, – Элен вспомнила о рубашке на ступенях, рассыпаном жемчуге.

– Это да. Забудь о ней, Элен. Давай-ка сейчас допьём чаёк и на примерку

Нам платье надо подготовить к Совету.

– Да, давай, пойдём.

Элен вдруг подумала, что про Армисию ей рано забывать.

Глава 41

Уличная знакомая кафешка. Перед ней чашка американо, плитка горького шоколада. Мимо идут люди. Много людей. Парни, девушки. Она чирикает с подружками. Приятно, весело. Болтают обо всём, каждая говорит о своём, девчонки перебивают друг друга, шумно…

Элен проснулась. Видно, задремала, свалилась головой в книгу.

Предоставленная сама себе, она часто засиживалась в библиотеке. Всё искала решение для своей идеи вывести Стеллу на чистую воду.