Дыхание останавливается, чуть больно он кусает её губы, слизывает, глушит поцелуем . Ласкает уверенно, требовательно, не боясь спугнуть. Приглашает за собой, она откликается, подчиняется.

Её напряжённость растаяла, она снова доверилась, стала ведомой, как тогда, в вальсе…

В огромной, просторной гостинной было тихо. Там, за приоткрытыми окнами ветер играл с облаками. Сталкивал их белые пуховки, громоздил друг на друга.

Они, как шаловливые котята, бегали за ним по всему бескрайнему небу. А ветер, убегая, то и дело сваливался в гостинную, барахтался, путался в занавесках.

Солнце, горячее, любопытное, вездесущими лучиками пробивалось к столу, сваливалось печеньками в недопитые чашки.

Лениво ползло по старому пузатому серебру надраенных кофейников. Собиралось букетом искр в гранёных фужерах сиротливо ожидающих своих хозяев на забытом столе. Разливалось розовым пятном по скатерти, пронизывая хрустальную вазу с клубникой.

Где то далеко, на диване, в ворохе сброшенных тряпок отдыхали двое. Любовный флёр накрыл невесомой парчой обнажённую негу.

Утомлённые друг другом, напоённые сладким очарованием, влюблённые спали, убаюкав свою стрась, совершенно не заботясь о том что происходит вокруг.

А вокруг бушевали совершенно другие страсти.

Прежде спрятавшиеся в ужасе слуги теперь радостно переглядывались.

Стоя на посту, в ожидании своего часа, безмолвно хранили тишину и покой своих хозяев.

Никто не знал, какие бури и шторма ждут тех двоих. Они только собирают свой корабль будущего счастья.

Судьба, ни у кого не спрашивая разрешения, уже поднимает паруса, готовя прекрасную каравеллу под названием "Любовь" выйти в море.

Глава 37

Элен сидела в общей гостинной на женской половине. Сдувая выбившийся локон со лба, усиленно рисовала, чертила, мысленно прикидывала что и где разместит в своих апартаментах.

Так, значит вот здесь будет детская. Или лучше здесь? Надо будет у Маревы спросить, посоветоваться. Девушка ползала по полу, перекладывала свои чертежи с места на место.

Элен всегда мечтала о собственной маленькой квартирке. А тут ей дарят площадь небольшого стадиона!

Она ждала мастеров, витала в приятных фантазиях, когда трель свалившегося серебряного подноса, рисуя восьмёрки на полу, вывела её в реальность.

Перед лицом ошарашенной Элен стояли туфельки с алмазными пряжками. Взбираясь глазами вверх по складкам платья, Элен могла воочию убедиться, как идёт зелёный цвет рыжим девушкам.

– Что ты наделала!

– Я?! – Элен поднялась с пола с зажатым карандашом в руке,:

– Армисия, какая муха тебя укусила?

– Что? Муха? Меня ужалила белобрысая змея в самое сердце. – Армисия рыдала, слова сквозь слёзы комкались в горле, всхлипы мешали говорить.

– О, боже, сколько пафоса. – Элен с удивлением смотрела на незнакомую Армисию. Такой она её ещё не видела.

– Армисия, угомонись,– Элен нахмурилась, удивлённо, без сожаления глядя на рыжую , бьющуюся в истерике,

– Тоже мне, ревнивица года.

– Ты, тварь белобрысая!

Элен оглянулась. Ну да, в комнате были она, Армисия, а позади недвусмысленно поставив руки в боки насупилась Тильда.

(Служанка присматривала за Элен, ни на секунду не выпуская её из поля зрения. Успокаивалась, только когда передавала её Сеулу. И то умудрялось пригрозить ему маленьким кулачком: " Смотри мне, а то устрою, что ты забор не перелетишь, если с Эленочкой что не так!" Сеул радостно прятал улыбку, внешне непроницаемо принимая эстафету от маленькой служанки. Он старался как можно чаще попадать в её поле зрения, однако сам себе в этом ни за что бы не признался.)

Из белобрысых в комнате была только Элен. Значит "тварь" тоже она. Интересненько.

Разговор предстоял эмоциональный, дипломатия срочно покинула головы переговорщиц.

– Ты оставила меня ни с чем!

– Армисия, у тебя две почки. По нынешним временам, это нехилое состояние.

– Я потеряла всё.

– Армисия, надо успокоится. Ты злишься, мне понятна твоя злость.

– Да ты очумела! Миротворица хренова. Прикидываешься милашкой, в подруги лезла, а сама змея подколодная.

– Успокойся, рыжая дурочка. Давай поговорим. Я обязательно приму твою сторону и постараюсь помочь.

– Чем? Сдохнешь сию минуту? Отправишься к чертям?

– Зачем ты меня к чертям посылаешь, они-то тут при чём. – Элен начинала терять мысленное равновесие.

Армисия своими визгами провоцировала её. Элен понимала, почему она злится, искренне хотела погасить конфликт. Но победитель всегда один. В данном случае это она, Элен.

Армисия хватала ртом воздух, собирала всю грязь на языке.

– Армисия, признай, у тебя изначально было шансов больше. Ты давно знала этого мужчину. Но выбрал он не тебя.

– Только потому, что ты тварь белобрысая и кожа у тебя белая.

– Ну, может и поэтому. Сейчас речь не обо мне. У тебя же есть запасной вариант?

– Чего? – Армисия опешила.

– Нет у тебя планов на будущее, ясно. Просто так орёшь

– Чего? – снова переспросила Армисия. Было ясно, что разозлившаяся девушка не слушает Элен, ей просто надо вылить свою ярость, она копила её так долго!