На столе под рукой лежит кинжал. Последнее, что осталось — убедить своё подсознание, что пора умирать. Раньше он жаждал смерти и не мог обрести её. Теперь он хотел жить, но должен был умереть. Если бы он поступил по-другому, то перестал бы быть собой.

Воспоминания о несчастных на Леронской станции, которые умерли от его когтей. Смерть Миолины, деда, смерти почти всех, кого он знал… бессмысленные смерти! Разум ищет иную возможность отомстить, но все иные ходы приводят в тупик. Все, кроме одного. Он перестал бы быть собой, если бы не отомстил за свои страдания, за своё унижение и боль. Он искал другой способ. Шаеннат искал другой способ, не хотел отпускать своего любимого. Но даже Шаен признал, что другого выхода нет. Конечно, месть — не крайняя необходимость, её можно отсрочить на много лет, остались бы улики. Но всё решено, и нет времени оповестить Шаенната о том, что финальная стадия плана откладывается. А ещё есть обязательства перед семьёй и перед самим собой. Но рука по-прежнему не может протянуться к кинжалу. Из горла вырывается глухое рычание — отголосок закипающей внутри ненависти. И так хочется направить её хоть на кого-то! Хоть что-то сделать, чтобы больше не чувствовать себя бессильным что-то изменить!

Он открыл глаза, почуяв кровь, и с удивлением посмотрел на сжатую правую руку, медленно разжал пальцы. Из четырёх ранок на ладони медленно потекли густые красные капли. Сайринат слизнул свою кровь и вонзил когти одной руки в другую, наслаждаясь болью, которую причинял сам себе. «Благодарю тебя, Айя. Если бы не ты, я бы никогда не додумался, что можно так сделать, можно убедить самого себя в том, что мне необходимо умереть».

Он щёлкнул по экрану, отправляя письмо координаторам, взял кинжал и с почти мазохистским удовольствием вонзил себе в грудь, чувствуя, как лезвие легко и плавно проходит сквозь рёбра дальше к сердцу.

Сердце отсчитывало последние удары. Когда лезвие вошло в тело целиком, воин резко вытащил кинжал. Тотчас из раны тугими толчками стала выплёскиваться кровь.

Оружие выпало из разжавшихся пальцев. Дверь в комнату Сайрината открылась, внутрь забежали несколько дейнициев. Поздно: сердце воина уже не билось.

* * *

Алькирайя не плакала. Не было причин для грусти: воин ушёл так, как хотел. Она только злилась, что он не рассказал ей о своём плане. Её цель не изменилась — найти антивирус для тех, кто всё ещё ждёт исцеления. Жертвами вируса ведь стали не только члены группы, в которой состоял Сайринат, просто Леронский инцидент был самым известным и массовым случаем заражения. Подозрения воина подтвердились — хранительница Айюрната создала вирус, и верные ей воины и охотницы заражали неугодных ей, недоброжелателей как из других родов, так и из рода Лиондрэ. Что касается смерти Сайрината, она оказалась не напрасной — гончие всё же не смогли выйти на хранительницу, но то, что она приказала закодировать Айю, стало известно после сканирования.

Охотница не забывала и о другой цели — вернуться на Землю в качестве ликвидатора. И ни от одной из этих идей она не собиралась отказываться.

<p>Приложение: некоторые термины культуры ротасс-нок'ан</p>

Архаичный — термин, в настоящее время не использующийся в своём прямом значении.

Аналог — ближайшее по значению человеческое понятие.