Читаем Выбор полностью

Расстрел — работа. Расстрел никогда не волновал Макара. Ведь не волнуется мясник, туши свиные разрубая. Почему же исполнитель волноваться должен? Потому всегда спокоен Макар. Пока не спит. А во сне он почему-то волновался: стреляет — волнуется, в яму расстрелянного толкает — волнуется, следующего принимает — опять волнуется. В снах расстрелы трогали его душу какой-то сладкой тоской. А иногда ему даже становилось не по себе, и он кричал. Вот и сейчас во сне Макар корчился и вскрикивал. Сегодня ему привиделся красавец Холованов, убивающий девушку. Эту казнь сам Макар видел только в кино, а теперь — во сне. Эту казнь выпало снимать не ему, а дяде Васе. Самого Макара в тот раз на спецучастке не было: за высокие показатели в труде он получил путевку в санаторий и отдыхал вместе со знатными шахтерами, гулял по лесу, смотрел фильмы про веселых ребят и про Чапаева. Сейчас, во сне, Макар на той казни почему-то присутствовал. Стрелял Холованов, а Макар его отгонял, не давал стрелять…

5

Макар спал тяжелым сном весь день в душной темной кинобудке, шептал что-то, ругался, кричал, вертелся, желая проснуться, снова умолкал, успокаивался, и тогда снова появлялась она. Слышал Макар, что у капиталистов уже появились фильмы разноцветные, где кроме черного, белого и серого цветов иногда еще мелькает и красный, и зеленый. Этим рассказам про разноцветные фильмы Макар не очень верил… Но только не во сне. Во сне он верил всему. Во сне он снова крутил веселенький фильм единственному зрителю, и был тот фильм разноцветным, как у капиталистов. Потом он попадал прямо в тот фильм и бродил по тому весеннему лесу — рядом стреляли и стреляли, а он собирал подснежники. Для нее. Он почему-то знал, что она будет последней. И разрывался он: хотелось и букет побольше собрать, и не опоздать. Бегает Макар по лесу, рвет цветки, собрать хочет побольше да побыстрее, да чтоб самые лучшие. И сам себя подгоняет: да быстрей же, быстрей! Успеть бы! Подарить бы, пока Холованов не стрельнет… Хочется Макару сорвать еще вот этот цветочек, и этот. И еще один. А цветы — красота ненаглядная, и весь его сон — сине-фиолетовый. И глаза девушки-стрекозы синие-синие.

Он подбегает к расстрельной яме, а Холованов стреляет… Макар бросается на пистолет… Помедли, мол, Дракончик! Я ей цветов подарю, тогда уж и стреляй. А то как же без цветов?

6

— Господин Мессер, мы — американцы.

— Приветствую вас, о посланцы далекой Америки!

— Господин Мессер, мы начнем с главного: пара хороших ботинок — доллар. Хороший костюм — пять. Доллар — это золото. Чтобы проще, мы будем говорить не об унциях и фунтах, а о понятных вам граммах. Один доллар — это чуть больше, чем грамм чистого золота с пробой 999. Для начала мы предлагаем вам один миллион долларов или, если хотите, тонну чистого золота. Тонну с гаком. Это аванс.

— За какие услуги?

— Вы поедете с нами, мы предлагаем интересную работу…

— Я не поеду с вами.

— Почему, позвольте спросить?

— Потому, что вы назвались американцами, так оно и есть, но вы не сказали, в какую страну меня зовете…

— Мы хотели вам это рассказать после небольшого вступления — сначала мы назвали сумму аванса, а потом уже хотели объяснить остальные детали.

— Не утруждайте себя. Я знаю, в какую страну вы меня зовете. Но свой выбор я сделал раньше.

— Какой выбор, если не секрет?

— Мой выбор — Союз Советских Социалистических Республик. Мой выбор — Москва. Мой выбор — Сталин.

7

Ранним утром товарищ Трилиссер возвращается в пустую квартиру. Спать.