Читаем Выбор полностью

Кира после этого моего объяснения как-то слишком уж странно на меня посмотрела. Почему звонить человеку домой в восемь утра - это нормально, а для звонка на дачу - слишком рано? Самостоятельно этого Кира понять не смогла, а я постарался увильнуть от ответа, ибо вразумительного дать не мог. Я сегодня чувствовал себя каким-то растерянным и неуклюжим, вроде тех героев кинокомедий, что постоянно все роняют и вечно опаздывают на поезд. Но в любом случае столь ранний звонок нашему директору был бесполезен, потому что я смог бы всего лишь договориться о встрече. Отпрашиваться же в отпуск (или, там, командировку - не знаю, еще не придумал) следует не по телефону. А еще лучше - не делать этого в воскресенье, а подождать понедельника, окончания совещания и т.д. Но я совсем не уверен, что у НАС есть в запасе так много времени. Поэтому я и решил, что будет гораздо лучше сразу поехать к нему. Пока я доберусь до его дачи, Борис Васильевич как раз проснется...

... К тому моменту, как я добрался до дачи нашего директора, он успел уже не только проснуться, но, наверное, даже и позавтракать. Потому что дорога заняла у меня больше двух часов. И это несмотря на раннее утро, когда автомобильное движение на улицах было не таким оживленным. Впрочем, я мог задержаться и на гораздо больший срок. Потому что я очень волновался и, когда в целях экономии времени решил выехать на магистраль против движения, сразу же напоролся на патруль.

Переулочек, где я допустил столь грубое нарушение, был крохотный и совершенно пустой. Но доказывать что-либо патрульным - себе дороже. Тем более что правила я, что ни говори, нарушил. До сих пор помню их ошарашенные физиономии, когда моя машина едва не столкнулась с патрульной, собиравшейся в этот самый переулочек заезжать. И несдобровать бы мне, если бы...

Начальник патруля внимательно посмотрел мне в глаза, и я сразу понял, что все будет в порядке. Он нахмурился, кивнул мне и, обернувшись к трем патрульным мотоциклистам, строго велел тем следовать вместе со мной на протяжении всей дороги. Кроме того, он приказал одному из патрульных оповестить всех на трассе, что сейчас по ней в сопровождении мотоциклистов пойдет машина, "Медведь-74", девяносто девятого года выпуска, темно-синяя и т.д... И пойдет она с наивысшей скоростью, и чтобы дорогу очистили, и т.п...

- Возле развилки на станцию - выключите сирены! - дал он указания мотоциклистам. Затем с осуждением посмотрел на меня, обреченно махнул рукой и полез в патрульную машину.

Хорошо, что он оказался одним из НАС, подумал я, выруливая на магистраль. В противном случае лучшее, на что я мог рассчитывать, это штраф тысячи в полторы и лишение водительских прав на три месяца, не меньше.

Эх! Если бы Борис Васильевич был одним из НАС! Насколько меньше было бы проблем! И мне не пришлось бы придумывать, как бы так помягче сообщить ему, что я, дескать, хочу отлучиться на парочку недель. После исчезновения Костенко подобные просьбы директор склонен будет рассматривать с подозрением, подумал я. И не ошибся.

- Что-то это начинает мне напоминать зарождающуюся скверную традицию, проворчал Борис Васильевич, внимательно меня рассматривая. - Каждый управляющий группой отделов программирования считает свои долгом отпроситься в отпуск... Надеюсь, Марсель, тебя нам не придется потом разыскивать?

- Не беспокойтесь, Борис Васильевич! - преувеличенно бодро ответствовал я.

Даже чересчур преувеличенно бодро. Потому что наш директор сразу посуровел, велел мне присесть и заявил:

- Ну-ка! Рассказывайте мне все, Марсель! Вы что-то узнали о Сергее?

- Да, Борис Васильевич. - Врать директору мне не особенно хотелось.

Мы сидели в большой комнате на втором этаже его загородного дома. За окном было пасмурно - серые облака, грозившие разродиться дождем, угрюмо нависли над землей. Солнца видно не было и поэтому, наверное, Борис Васильевич не задернул шторы.

- Марсель, - сказал он. - Я давно хочу задать вам один вопрос... Вы... - Директор на миг запнулся. - Вы ведь работаете на АИБ?

- Что?! - Изумлению моему не было предела.

- Я не ожидаю от вас правдивого ответа, - заявил директор. - Я хорошо понимаю, что такое АИБ и насколько у вас... э-э-э... в нем все засекречено. Но я хотел вам сказать, что у меня сложилось впечатление, будто вы имеете к этой... организации прямое отношение. И поэтому я хочу вам... поставить вас в известность о... об одном факте.

- Борис Васильевич! - воскликнул я. - Вы что, серьезно считаете меня аибовцем?!

- А кем я вас должен считать? - Он с вызовом посмотрел на меня. Посудите сами, Марсель, - в течение семи месяцев никто не может найти нашего пропавшего управляющего. Ни жандармерия, ни наши сотрудники, ни Имперское сыскное бюро - никто! Вам же это удалось. Причем я считаю, что вам удалось не просто узнать о Сергее что-то новое, вам удалось его ОТЫСКАТЬ!

Я внимательно посмотрел на директора. Нет, он точно не принадлежит к НАМ.

- Вы думаете, - осторожно начал я, - что персона Костенко способна заинтересовать АИБ?!

- А вы думаете иначе? - в свою очередь, спросил директор.

Я пожал плечами.