Читаем Выбор полностью

Я пытаюсь сформулировать свои ощущения, но те не готовы вписаться в существующую схему. Имеющиеся фразы не способны принять мою "подстыковку". Я задаю новую строчку (что, в общем-то, говорит о моем низком профессионализме) и внезапно испытываю жуткий восторг от того, что эта новая строка неожиданно очень гармонично вписывается в уже существующий и весьма сложный узор словесной паутины. Рисунок стал, не побоюсь этого слова, совершенным! Законченным! Это, мне кажется, понимают и все остальные, кроме Калигулы (ну что с него взять-то?! С Калигулы...). Я вижу их реакцию, выраженную добавляемыми словами, которые придают изображению иной вид, но не нарушают гармонии. И тут...

И тут я вдруг понимаю, что паутинка на экране каким-то непостижимым образом начинает излучать непонятную опасность. Опасность для МЕНЯ!!! Это все равно как недобрый взгляд незнакомого человека. Я цепенею от неожиданности и пытаюсь определить, что же во всех этих фразах такого страшного. У меня ничего не получается, и я неожиданно для себя самого набираю на клавиатуре слово "ТЫ" и цепляю его за две ползущие в разных направлениях фразы...

"Чего ты хочешь?"

Вопрос не направлен конкретно ни к одному из собеседников. Это как крик отчаяния, вызванный необъяснимым страхом и желанием получить хоть какое-то объяснение ему. И ответа я, естественно, не жду. Но в поле моего зрения попадают слова из чьей-то фразы: "ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ ОПАСНОСТЬ", и я вдруг осознаю, что слова эти обращены ко мне. Нет, не вся фраза, которую Ладья посылает кому-то там. Но эти три слова непонятно почему приковывают к себе мой взгляд, начинают мерцать красным цветом, делаются из строчных прописными. Слова из предложения, не имеющие (не могущие иметь!) никакого отношения к заданному мной вопросу. Сотни слов каждую минуту пробегают по экрану ЭВМ длинной вереницей. И взгляд мой мог остановиться на любом из них. Но почему-то выбрал именно эти.

Сумасшествие, конечно, но я набираю еще один вопрос:

"КОМУ?"

И отправляю его в "свободный полет". Так называются фразы, никому не адресованные и выбрасываемые на экран новичками. Они начинают медленно вращаться и уменьшаться в размере, словно бы падая в пустоту глубокого колодца. Слова, ответа на которые быть не может в принципе. Но ответ приходит.

Два слова, появление которых выглядит так, как если бы они возвращались из "свободного полета", чего я никогда в жизни не видел. Они, кувыркаясь, выползают из глубины экрана, тревожно пульсируя ядовито-зеленым цветом. Два слова с интервалом в целую минуту. Достаточным для того, чтобы я успел испугаться первого из них и отреагировать на второе.

Первое слово было: "СЕТЬ".

А второе: "ОГЛЯНИСЬ".

Что я и сделал.

И увидел перед своими глазами ствол пистолета.

Глава пятая

Когда в течение одной недели в тебя дважды целятся из пистолета молодые привлекательные женщины, поневоле начинаешь всерьез задумываться над тем, а не зря ли ты живешь на свете?

Кира стояла метрах в двух от меня и, если б не моя исключительно неудобная позиция, можно было бы попытаться завладеть ее оружием. Но взгляд Киры достаточно красноречиво свидетельствовал о том, что при первой же моей попытке сделать это она откроет огонь. Короче говоря, Кира выглядела сейчас словно изображение, сошедшее с красочной обложки свежего романа Семена Крашевского из серии детективных историй. Назывался он, кажется, "Женская ненависть" или что-то в этом роде. Неплохая книга, мне она понравилась. Но при всем моем уважении к Крашевскому я предпочитал не становиться одним из второстепенных персонажей его кровавого романа.

- Что-нибудь не так? - как можно спокойнее осведомился я у Киры.

- Угадал, - улыбнулась она в ответ.

- А что именно? - поинтересовался я.

- То, что ты не Михаил Груссе, а Марсель Климов, - пояснила Кира.

- Это запрещено законом Великой Колумбии?! - удивился я. - Здесь разрешается носить только имя "Симон"?

- Здесь разрешается носить любое имя, - продолжала улыбаться Кира, держа меня на мушке. - Но вот что здесь действительно нежелательно, так это выдавать себя за другого. Особенно - убийцам. Кстати, зачем ты их убил?

- Кого? - Но я уже и так понял, кого она имеет в виду.

- Синтию и Андре, - пояснил Кира и плотно сжала губы.

- Это была самозащита, - пожал плечами я.

- В самом деле?! - притворно изумилась Кира. - Самозащита? Ну тогда ты меня поймешь. Я ведь сейчас тоже самозащищаюсь.

- От меня? - Я старался говорить как можно спокойнее. Мне очень нужно было протянуть время. Сам не знаю зачем, но время явно работало на меня.

- От тебя, - подтвердила Кира.