Читаем Выбор полностью

В вестибюле гостиницы в глаза мне бросился плакат, которого еще вчера здесь не было. Большой и красочный, отпечатанный на дорогой мелованной бумаге плакат "Двести лет Великому Договору!!!". С датами "1801-2001" и портретами обоих императоров, подписавших Договор, - Павла I и Наполеона I. Снисходительную улыбку вызвало у меня то, что надписи были сделаны не только на французском и русском языках, но и на английском, на котором нигде в Империях и не разговаривают. Ну, может быть, иногда в английских департаментах. Хотя хозяин гостиницы, наверное, был ярым патриотом своего департамента. Такое иногда случается - меня самого друзья порой называют патриотом. Только произносят они это со снисходительным сожалением, не забывая добавлять еще слово "хренов".

У меня мелькнула сумасшедшая мысль, что хозяин гостиницы собрался отправить часть этих плакатов в Америку или в Австралию, где английский язык является государственным. И я едва удержался от улыбки, представив себе, какими словами его подарочек могли бы там встретить.

Я посмотрел на изящную подпись под портретами "Императоры Наполеон и Павел" и подумал о том, что вообще-то Наполеон был тогда не императором, а Первым Консулом. Императором он стал именоваться несколько позже, в 1804 году. Я так думаю, что этот титул он присвоил себе из зависти к нашему Павлу Петровичу. Ну и из благозвучия, что ли. Одно дело сказать: "императоры подписали договор о мире и сотрудничестве", и совсем другое: "император Павел Петрович Романов и Первый Консул Наполеон Бонапарт заключили договор..." Чувствуете? Не звучит как-то! А ведь я видел подобный документ с месяц тому назад одна ядовитая оппозиционная газетка, выходящая в каком-то итальянском департаменте Западной Империи, опубликовала фотографию из старого французского издания тех времен. И автор сопроводительной статьи выражал сомнение в том, что титул императора был присвоен Наполеону по закону. Не знаю, чего он добивался этой своей писаниной (Ха!!! Может быть, пересмотра Великого Договора?!), но статья была резкой, можно сказать, ругательной, хотя и очень интересно написанной. При самом Наполеоне I редактора газеты наверняка расстреляли бы за такую статью. Или что там было двести лет назад? Гильотина, что ли? Этому редактору повезло, что нынешние правительства - что у нас, в Восточной, что здесь, в Западной Империи гораздо либеральнее и терпимее к подобным высказываниям, чем тогда, в девятнадцатом веке. А то не сносить бы газетчикам головы. Но я все же думаю, что Наполеон I своим императорством просто пытался дотянуться до династии Романовых. К тому же император - это вам не какой-нибудь Консул, пусть даже и Первый. Что такое Первый Консул и с чем его едят, в то время (да и сейчас тоже) мало кто понимал. А вот император - другое дело!

Я подошел к стойке портье, чтобы отдать ключ от номера. Старый портье куда-то ушел и на его месте сейчас маячил молоденький паренек, расплывшийся при виде меня широкой улыбкой.

- Как мсье понравился номер? - поинтересовался он.

Говорил он по-французски и явно не признал во мне иностранца. Видимо, его ввело в заблуждение мое имя.

- Я не мсье, - улыбнулся я.

Мне не очень-то хотелось объяснять ему, как мне понравился номер, затылок все еще побаливал. Хотя меня так и подмывало спросить, каждому ли постояльцу этой гостиницы дают по голове непонятными приспособлениями или я явился редким исключением?

- О! Простите, господин... - паренек, мгновенно перешедший на русский, сверился с записью в книге, - господин Климов! Надеюсь, вас все устроило?

- Да, - отвечаю. Кроме подзатыльника, подумал я.

- Вам что-нибудь угодно? - услужливо интересуется паренек, и я вдруг соображаю, что портье-то уже сменился! И если старик не ответил мне должным образом, то, может быть, именно этот парень?..

- Есть у вас программа кинотеатров? - интересуюсь я.

- Разумеется! - Широкая улыбка, радостный взгляд, готовность пожертвовать всем ради меня. - Программка на всю неделю. С рецензиями, в красочном оформлении...

- Сколько она стоит? - Я лезу в карман.

- Пять копеек, - улыбается паренек.

- Газеты в пять раз дешевле, - пространно замечаю я, в упор глядя на него.

- О! Разумеется, господин Климов! - с готовностью соглашается паренек. - Но ни в одной газете вы не найдете столь подробного описания, столь точной и полной информации!..

Он нес еще что-то, но я уже понял, что либо наш человек здесь больше не работает, либо он просто не хочет выходить на связь. Интересно, почему? Но сейчас я не был готов размышлять на эту тему - голова не очень хорошо работала после недавней затрещины. И только этим можно было объяснить то, что я полез в карман за деньгами. А когда опомнился и подумал, что программка кинотеатров у меня вообще-то уже есть, то мне просто стало неудобно отказываться.

Ладно уж, думаю я. Хотя и говорят, что копейка франк бережет, но сегодня, видимо, копейка бережет не мой франк...