Читаем Выбор полностью

Не знаю, взломщик ли Этьен Саргасов, но то, что он далеко не "мальчишка", это уж точно. Этьен - специалист. Хорошо осведомленный специалист. И не стал бы Этька называть меня "возможным тайным аибовцем" или как там? Этьен хорошо знает, что к АИБу я никакого отношения не имею. Однако письмо Синтии было отправлено с его адреса. И подпись - "ЭС". Или это не его инициалы? Может быть, это все же означает что-то другое? Или же Этьен гораздо умнее, чем я его считаю? Может быть, он так и решил, что я не поверю в такую наглую выходку - письмо с его адреса, с его инициалами...

Я быстро запихиваю в дисковод гибкий диск - он маленький, трехсантиметровый, никак не могу попасть - и копирую всю эту информацию. Разбираться будем в Москве, а пока...

"Майкл Никифоров, возраст - 20-35 лет, только фотографии".

Много же их сейчас хлынет на экран, но ничего. Думаю, что нужного мне я смогу найти довольно быстро. Физиономию его я хорошо запомнил, а ни года рождения, ни адреса его, ни специальности я не знаю. Только имя, да и то неизвестно, настоящее оно или нет.

"oPHghBAS5*"%47%", - ответила мне ЭВМ.

Это что такое?!

"Повторить", - ошалев, потребовал я.

"PrA543GHpP! - _=%", - продолжает настаивать

ЭВМ.

Я смотрю на экран и понимаю, что происходит что-то нехорошее. ЭВМ выдала еще одну порцию белиберды:

"Wop%;Gfs532".

А потом по экрану сплошной вереницей побежали самые разнообразные символы, экран мигнул красным, погас на миг, а потом снова засветился и на нем появилась надпись:

"Служба ВЭС приносит свои извинения за возникший программный сбой. Ваши деньги, потраченные с начала сеанса связи, будут возвращены. Попытайтесь установить связь несколько позже".

Я посмотрел на часы - половина одиннадцатого. Я вышел из ВЭС и подумал, что впервые стал свидетелем настоящего сбоя Сети. Если, конечно, не считать того, что вчера ВЭС тоже валяла дурака, когда я пытался откопать данные о Синтии.

За окном с воем пронеслась пожарная машина. От этого резкого звука я даже вздрогнул, настолько у меня были напряжены нервы. Все эти мысли об Этьене были мне очень неприятны. Да и что приятного может быть в подозрениях против своего коллеги и подчиненного, которому ты достаточно много доверял?! Плюс еще - обидно к тому же. Ведь если бы не я, фигушки он бы работал в "ДВК".

Я выключил ЭВМ и подумал, что совершенно забыл про завтрак. Есть мне, правда, абсолютно не хотелось, но я почему-то почувствовал, что если не подкреплюсь сейчас, то позже у меня времени уже не будет. Не знаю, из чего возникла такая уверенность. Но когда дело касается еды, я привык этим своим предчувствиям доверять - до сих пор еще ни разу не подводили.

В ресторане во время завтрака у меня появилась неожиданная мысль. Я вдруг понял, что до сих пор еще не знаю, как отреагировала местная жандармерия на три "моих" трупа. Вчера газеты по случаю праздника не выходили. А сегодняшние вполне могли содержать кое-что для меня интересное. Особенно в разделе криминальной хроники.

Я попросил официанта принести все наиболее популярные в городе газеты, но так, чтобы их общая стоимость не превышала тридцати - сорока копеек. Ибо в Лондоне почему-то выходило свыше двухсот периодических изданий, включая и журналы. Ума не приложу - на фига нужна такая куча макулатуры?!

Я мог бы, конечно, воспользоваться и электронной прессой. Например, газетами "Сеть", "Паутинка" или "Электронные новости". Но дело в том, что все эти газеты были слишком уж ответственными и серьезными и никогда не публиковали непроверенной информации, досужих домыслов и слухов со сплетнями. А мне сейчас нужно было именно это. Вряд ли местная жандармерия уже нашла козла отпущения по этим трем убийствам, и официальная информация меня мало интересовала.

Официант, принесший газеты, аккуратно положил их на край столика и сокрушенно покачал головой.

- Мсье уже слышал? - горестно спросил он. - Какое несчастье!

Я удивленно поднял брови. Мне показалось, что он имеет в виду то же самое, о чем я сейчас думаю.

- Авиакатастрофа, - пояснил официант. - Только что, буквально час назад!

- Где? - поинтересовался я скорее из вежливости - у меня самого сейчас была катастрофа.

- У нас, в Лондоне, - сообщил официант. - Аэропорт "Хитроу", самолет упал... Сразу же после взлета... Мсье не слышал сирен?!

Я вспомнил звук пожарной машины, который так меня напугал, и сочувственно покачал головой.

- Вероятно, все погибли? - высказал я предположение.

- Да, мсье, - сокрушался официант. - По радио сообщали, что там было больше ста пассажиров!

Я с деланным сочувствием вздохнул, расплатился и отправился к себе в номер. Редко кого действительно трогают подобные вещи, если они не касаются его самого. Может быть, и есть в мире люди, способные искренне сопереживать чужому горю, но я таких никогда не встречал. И уж, во всяком случае, сам к ним не отношусь. Возможно, потому, что, когда я двадцать лет назад потерял свою Киру, это тоже мало кого из окружающих обеспокоило. Все мы по сути своей черствее самого черствого хлеба, подумал я. И это помогает нам выжить в сегодняшнем сумасшедшем мире...