Читаем Выбор полностью

Комнату заливает зарево заката, значит, я проспала около двенадцати часов. Подойдя к стеклянной стене, рассматриваю город у моих ног. Невероятное зрелище! Этаж пятидесятый. Интересно. Подобрав аккуратно сложенное банное белое полотенце с тумбочки, направляюсь к ванной. Сил больше нет чувствовать этот смрад.

Вода ледяная. Подставляю ей шею и тело, запрокинув голову; холод трезвит, прогоняя туман, и помогает сосредоточиться. Первый взгляд на комнату подтверждает мои выводы: я нахожусь в «Санта-Монике», одном из самых дорогих пятизвездочных отелей во всем штате, в апартаментах класса «Люкс», о чем мне сообщают выгравированные на зеркалах вензеля и расшитое полотенце с характерным «Santa-Monica» на них.

Вымыв голову, с диким удивлением замечаю, что волосы давно уже закрывают ребра. Напрягшись, пытаюсь вспомнить, когда в последний раз я ходила стричься. Тщетно. Около года, наверное, если не больше. Подсушив шевелюру феном, рассматриваю голову. Корни стали темнее, дальше волосы были явно выгоревшими, потому что отличались кардинально, затем снова темные на концах. Пару минут стою в ступоре, в надежде понять, почему я не замечала изменений раньше, так ничего и не додумав, я заворачиваюсь в белоснежный халат и выхожу в спальню. Возможно, следует чаще смотреться в зеркало без желания разбить несчастную стекляшку.

– Ваш ужин, мэм, – скрипучий голос пожилого лакея заставляет меня покрепче запахнуть халат, пряча лицо, зарываюсь носом в пушистые ворсинки. Откланявшись, он покидает номер, оставив меня наедине с ароматными шедеврами кулинарии. М-м-м!.. Беззвучно подкравшись к столику с едой, стягиваю крышку с одного из блюд. О боже!.. Отрываю кусочек золотистой курочки под медом и чесноком и кладу в рот. Забыв обо всех правилах приличия, подхватываю ножку и вгрызаюсь в мякоть, позволяя соку течь по пальцам…

Расправившись с мясом, которого было намного меньше, чем казалось изначально, начинаю по очереди срывать крышки. Съев всё, что было на столе, отправляюсь обратно в ванную, где достаю вещи, которые столь предусмотрительно оставила на стирку и сушку. Надев свои черные джинсы с черной же майкой, накидываю на себя кожанку и зашнуровываю такие же черные Converse. Только сейчас понимаю, почему до меня вообще докопались девушка с барменом. Каким образом меня вообще пустили в «Глаз дракона» в таком виде?..

Дверь в номер открылась, впуская только что припомненную шоколадку на высоченных каблуках, тоненьком пальто и коротком коктейльном платье. Начало зимы не помеха?.. Сбросив верхнюю одежду на стоящее рядом кресло, она подходит ко мне:

– Привет.

– Здравствуй… – слегка растерянно смотрю на девушку с золотистыми глазами, – что произошло? Почему я здесь?

Хохочет:

– После такого потрясающего комплимента, я просто не смогла остаться равнодушной.

Хмурюсь, сосредоточенно копаюсь в памяти:

– Не понимаю о чем ты.

– Еще бы.

– Так какого черта я здесь делаю? – «Не увиливай».

– Не могла оставить тебя, – внимательный взгляд на меня.

– Мы знакомы пару минут, куколка, – иронично приподняв бровь, расчесываю волосы.

– Малышка, необязательно знать человека тысячу лет, чтобы захотеть помочь.

– Альтруистка, значит, – улыбаюсь, разгоняя алкоголь. Слишком гибкая фигура, слишком четкие движения, – Давай, красавица, не юли. От тебя пахнет порохом и смертью, а мне не тринадцать, чтобы поверить, что в твоих действиях нет эгоистичной подоплеки.

– Ты рано начала не доверять людям.

– Я только поэтому и жива.

– Какая загадочная милашка. Знаешь… еще тогда, в баре, я заметила: ты не такая, как все. Что в тебе такого особенного? Твоим взглядом можно раскраивать континенты. Расскажи свой секрет.

Мозг настойчиво напоминает о внутреннем «переключателе», и вскоре меня вновь сковывает льдом. Интуиция, что так кричала о несоответствии, устало падает со словами: «Я же говорила». По-птичьи наклонив голову, подхожу на шаг ближе:

– Какой из, милая? Мы обе знаем, что у нас очень много общего. К чему спектакли?

Вижу, как напрягается ее тело, но она не бежит от меня; лишь легкое движение руки, молниеносно приподнимая платье и снимая с набедренного крепления нож.

– Хочешь повеселиться? – Шоколадка облизывает губы, одновременно подбрасывая мне второй нож.

Перехватив рукоять поудобнее, улыбаюсь, по привычке поглаживая острие указательным пальцем.

– Не могу отказаться.

Я подмигиваю, рывок вперед, рассекая ножом по вертикали, и она, прогнувшись, уходит мне за спину. Разворот, теперь уже я ускользаю от смертельного удара в сонную артерию. Мы не торопимся, лишь играем друг с другом, проверяя и анализируя действия.

– Я не ошиблась.

Её обманка, и вместо локтя в голову я получаю шпильку в стопу. Мгновенный тычок – и шоколадка отлетает на пару метров.