Читаем Выбираю тебя полностью

На секунду я замираю, позволяя ему набросить ее мне на плечи, а потом продолжаю ходить кругами по пустынному двору.

— Почему ты вообще слушаешься своего отца? Тебе же восемнадцать, верно?

— Девятнадцать. Исполнилось в августе. И не знаю, что меня заставляет его слушаться. Я не уважаю ни его, ни то, что он делает. Мне он даже не нравится.

— Он твой отец. Значит должен хотя бы чуточку тебе нравиться. — Нелепое заявление от человека, который ненавидит собственную мать, но Гаррет не в курсе наших с ней отношений.

— Пока мама была жива, я любил его. Но теперь он совершенно другой человек. И я ему тоже не нравлюсь. Все было бы иначе, если б он разрешил мне принимать свои собственные решения и перестал бы отбирать все хорошее в моей жизни. — Гаррет встает передо мной, вынуждая меня остановиться. — Я не собираюсь ему подчиняться. Между тобой и мной что-то есть. И я не дам ему отнять это у нас.

— А может, я хочу, чтобы оно исчезло. Тебе когда-нибудь приходила в голову такая мысль?

— Конечно, приходила. И я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего. — Его голос смягчается, а глаза наполняются стыдом и грустью. — Если хочешь, я оставлю тебя в покое. Я спрошу, можно ли нам поменяться партнерами на английском. И больше тебя не побеспокою.

Не знаю, может, я мазохистка или умалишенная, но я не готова выбросить этого парня из своей жизни.

— Скажи, чего ты хочешь, Джейд? — Гаррет берет меня за руку и нежно держит ее в своей, словно боится, что я вырвсь, если он сожмет мою ладонь чуть сильнее.

Я отвожу глаза в сторону, надеясь, что у меня получится взять себя в руки и сказать, чтобы он от меня отстал. Упираюсь взглядом в сухую поблекшую листву на земле. Вокруг нас кружатся, опадая с деревьев, красные и рыжие листья. Я весь год ждала момента, когда они поменяют цвет, но прошла всего пара недель — и все кончилось. Почему всему хорошему так быстро приходит конец?

Когда я перевожу внимание на Гаррета, то вижу, что выражение его лица изменилось. Надежда покинула его. Похоже, он принял мое длительное молчание за ответ. Отпустив мою ладонь, Гаррет начинает уходить.

— Я хочу блинчики по воскресеньям, — срывается у меня с языка.

Он медленно поворачивается ко мне.

— Что?

— Ты спросил, чего я хочу. Так вот, я хочу блинчики по воскресеньям. Ты обещал, что это станет традицией. У меня никогда их не было. Ты начал ее, но потом все закончилось, и теперь я хочу ее обратно.

Его лицо озаряет осторожная улыбка, но он продолжает молчать.

— Я хочу посмотреть и другие фильмы из коробки у тебя комнате. И, возможно, съесть на двоих еще одну пиццу.

Он делает несколько шагов вперед.

— Это можно устроить.

— Но больше всего я хочу, чтобы ты пообещал никогда больше не поступать так со мной. Потому что я больше не прощу тебя, Гаррет. Я серьезно.

— Я знаю, что не простишь. — Он протягивает руку. — Друзья?

— Возможно. Посмотрим, как все сложится.

Он опускает руку.

Я сильнее кутаюсь в толстовку, прячась от порыва ветра.

— Так что случится, когда твой отец узнает о нас?

— Он перестанет перечислять на мой счет деньги и, наверное, отберет машину. Но мне плевать. Я должен отстоять свою позицию. Иначе он продолжит контролировать мою жизнь.

— Это так глупо. Не могу поверить, что он запретил нам дружить. За ужином у вас он сказал, чтобы ты со мной познакомился.

— Ага, но он не подумал, что это к чему-нибудь приведет. Вряд ли он предполагал, что мы подружимся. Или станем чем-то большим, чем просто друзьями.

— Но он выбрал меня для стипендии. Он не может ненавидеть меня.

— Он не ненавидит тебя, Джейд. На самом деле, могу сказать, что ты ему даже нравишься. Но он так зациклен на «фасаде» семьи Кенсингтонов и на общественном мнении, что дальше этого ничего не видит. А Кэтрин только все усугубляет. К тому же ситуацию не улучшает то, что Ава и Блейк распускают о нас сплетни.

— Наверное, тебе стоит чаще посещать благотворительные мероприятия или полуденные чаепития, или чем вы там, богачи, занимаетесь. Тогда, возможно, все поймут, что в дружбе со мной нет ничего плохого.

— Сомневаюсь, что это что-то изменит, но могу попытаться. — Он улыбается. — Правда, я не хожу на полуденные чаепития, Джейд.

Снова поднимается ветер.

— Нам лучше зайти внутрь.

— Через минуту. Сначала мне нужно, чтобы ты продемонстрировала мне ту штуку, которой я тебя научил. — Он вытягивает руки. — За столько времени ты наверняка уже подзабыла, как это делается.

Я драматично вздыхаю.

— Это обязательно?

— Да. Тебе нужно почаще практиковаться.

Я вяло обнимаю его. Но Гаррет стискивает меня в объятьях, его теплая грудь прижимается к моей, а сильные руки защищают от холода.

Приятно находиться к нему так близко. Это так естественно. Я закрываю глаза, вдыхая его аромат, и прислушиваюсь к биению его сердца.

— О да, тебе определенно нужно чаще практиковаться, — произносит он. — Нам придется частенько проделывать это, пока ты не научишься обниматься как надо.

Не могу с ним не согласиться.