Читаем Выбирая будущее полностью

   Старшая Наташка симпатизировала мне. Ей исполнилось восемнадцать. Она стояла за прилавком хлебного отдела булочной, где мы с ней и познакомились. Ясноглазая, пышногрудая, с русыми волосами до попы, она встретила совершеннолетие алкоголичкой. Мать её спилась. Отца она не знала. Наташка жила с матерью и семьей брата. Месяц назад Наташка пригласила меня на день рождения. Я явился с букетом из восемнадцати роз, чем произвел фурор.  В подъезде Наташка встретила меня с восемью курящими подругами-продавщицами. За столом сидела толстая колода-мать, загодя пьяная в рухлядь. Пойдя помыть руки, я увидел на трубе полотенце сушилки промытые использованные презервативы, подготавливаемые семьей брата к вторичному применению. Для Наташки я скакал принцем. У меня не иссякала водка, что свидетельствовало о достатке. До меня парни с ней не водились без поставленной бутылки. А зря. Полноватая тороватость её вызывала у меня неизбежный стояк. Я вонзал в неё пику как в нераздолбанный диван. Без регистрации Наташка хотела от меня девчонку. Алкоголизм в их семье передавался по женской линии. Особый психологический интерес представляла Наташкина подруга – Наташка младшая. Миниатюрная, черноголовая, кареглазая. Ей нравились мужчины младше. Она желала заботиться, ухаживать. Такой нашелся. Они познакомились во дворе. Мальчишке стукнуло тринадцать. Наташка-младшая тратила на Микитку зарплату официантки непроходного ресторана. Мальчик любил жвачку, сладости и монотранспорт на батарейках. Не без моего вялого участия, девчонки не остановились, пока водка не кончилась. Наташку-младшую не интересовал “старый” двадцатилетний Юра. Она залезла в палатку и, не раздеваясь, легла с ним, давно спящим, рядом. Выпивая, Юра не любил тянуть. Спешил, пока не вырубится. Наташка-старшая предложила купаться. Мы залезли в ослизлый ил. Желтизна полумесяца окрасила майскую зелень папоротника коричневой акварелью. Я скорее понимал, чем чувствовал, что температура воды градусов восемь.

    Далеко не заходи, - негромко сказала Наташка. Я присел. Она обняла меня бёдрами, свободной рукой сдвинув трусы в сторону. Я впился губами в большой слюнявый рот, густо пышущий водочным перегаром. Наташкина сигарета едва не обожгла спину.

                                                                              2

    Адам невиновен и обречен. Куда ему одному устоять против троих?!.  Двух мужчин, один из которых брат бога, а другой, змей, просто животное, и предательницы- сестры-жены, любопытство которой привело к катастрофическим последствиям. Простодушный оказался трудягой, но рая людям не вернуть, пусть змей и не обманул, и люди стали как боги.

    Я ждал Юру около института. Мы собирались засветиться на факультативе, чтобы улучшить балл на предстоявшем экзамене. Юра подкатил на такси. Выскочил с переднего сидения.

                                                                                                                                                               5

Летящей походкой побежал ко мне. Джинсы, кроссовки, цветастая сорочка, серая ветровка. Пожал руку, обнял. Я почувствовал скрытое смущение. Я повернулся, чтобы зайти в институт, но Юра стоял, глядя на такси. На заднем сиденье я увидел острый злой профиль спорящей с

водителем из-за цены поездки женщины. Вот она расплатилась, и на асфальт ступил высокий

каблук лакированной бежевой туфли. Воздушная порхающая тридцатилетняя женщина, похожая на бабочку светлой солнечной туники. Круглая заколка поверх маленькой торчащей груди. Женщина улыбалась, показывая красивые ровные зубы на правильном лице. Зелёные кошачьи глаза. Само очарование. Я подумал, что мне показалось, что минуту назад она злилась. По обыкновению я смотрел в глаза, чтобы не смотреть ниже, выдавая желание. И всё-таки я не видел ни бретелек лифчика, ни его очертания.

  Это Мила, - представил Юра и покраснел, что случалось с ним нечасто.

  Я попросила Юрку показать ваш институт, - просто чудесно сказала Людмила. Она решительно направилась к главным дверям alma mater. Схватилась за захватанную ручку тяжелых высоченных  дверей, потянула на себя. Дверь едва подалась, или Мила не хотела, чтобы она подавалась. Мила обворожительно оглянулась за помощью к Юре. Мы оба рванулись ей помочь. Дверь подалась и, стуча каблуками, Мила вошла в святую святых.