Читаем Выбери себе смерть полностью

— Примерно месяц назад она уволилась. Так нам всем говорили. — Татьяна Николаевна рассказывала, повернувшись к Дронго и стараясь не глядеть на своего руководителя.

— Почему она уволилась, вы знаете?

— Никто об этом не знал. У нас в банке думали, что она уволилась из-за него. Считали, что он приставал к ней.

— А вы еще и бабник… — поморщился Дронго. — В Америке за сексуальные домогательства руководства давно уже судят провинившихся мужчин, даже женщин. А вы решили, что власть вам дали и над женщинами?

— Ничего я не решил. — Русаков тоже старался не смотреть на женщину. — А к этой Ларисе я не приставал.

— Значит, вы ее знали?

— Знал, конечно, — недовольно вымолвил Русаков, — но к ее исчезновению я не имею никакого отношения.

— Скоро мы приедем на место, — вдруг сказал Дронго.

— Куда? — не понял Русаков.

— Туда, где вас убьют.

От неожиданности Русаков не мог ничего сказать. Затем он вдруг заплакал.

— Убьют? Зачем убьют? За что? Что я вам сделал?

— Вы не говорите всей правды.

— Какой правды? Я все расскажу, все что хотите.

— Куда делась Лариса Коновалова?

— Не знаю, правда не знаю. — От страха у него стучали зубы.

— Знаете, — спокойно возразил Дронго. — Опять врете.

— Нет… я… она… В общем, она видела наши документы, и мы… но это не я… честное слово.

— Какие документы она видела?

— Нашего банка. Там было финансирование некоторых партий, газет, особые статьи расходов. В общем, она увидела одну строчку и расплакалась. А потом и я узнал об этом.

— Как узнали?

— Она сама сказала мне, — уже обреченно говорил Русаков.

— Что за строчка была?

— Я не могу вам сказать… Это не мой секрет. Поймите, они меня убьют.

— Что это был за документ?

— Помните, погиб один журналист от взрыва бомбы?

— Да, конечно, помню.

— Там было финансирование этого проекта, — выдавил Русаков.

— Так это был ваш банк. Я всегда вас подозревал, — покачал головой Дронго. — И поэтому вы решили убрать девушку.

— Не я, — испугался Русаков, — честное слово, не я.

— Предположим, я вам поверил. Кто отдал приказ о ее ликвидации?

— Не знаю, честное слово, не знаю. Просто мне велели найти ее, но она больше не появлялась на работе.

— Куда она исчезла?

— У нее был знакомый парень, какой-то Реваз. Видимо, ушла к нему.

— Откуда вы это знаете?

— Нам сообщили. Нам сказали, что они остановились в «Савое». Мы послали туда группу ребят, но их там не нашли. Потом оказалось, что им помог бежать портье. Что было дальше, я не знаю. Но документы из кабинета у меня исчезли. Все решили, что это она. Ключи были только у меня и у нее. Кто-то влез ночью в мой кабинет и украл эти документы. Утром, когда наши люди приехали в «Савой», там уже не было ни этого грузина, ни Ларисы Коноваловой. Только недавно мы узнали, что им помогли бежать.

— Поэтому вы убили этого портье?

— Как убили? — испугался Русаков. — Разве его убили? Я ничего про это не знал.

— У вас пропали документы пятнадцатого?

— Верно. А откуда вы…

— Ваша охрана ничего не заметила? — игнорировал его вопрос Дронго.

— Ничего. Но потом мне сказали, что в мой кабинет кто-то лазил. У меня была целая проверка. Вызывали специалистов из МВД. Потом приказали искать Коновалову. Мне лично сказали, чтобы я следил за всеми, кто будет ее спрашивать. Вот поэтому я и обратил внимание на ваши слова.

Они уже выезжали за город, мелькали деревья, машина шла по шоссе.

— Куда мы едем? — снова спросил Русаков. — Я рассказал вам все, что знал. Клянусь вам.

— Кто разрабатывает все эти мероприятия в вашем банке? Не может быть, чтобы сам президент. Он для этого недостаточно подготовлен. Может, он выдающийся финансист, но в любом случае он вряд ли будет заниматься устранением нежелательных свидетелей и планированием таких акций. Так кто?

Русаков снова молчал.

Женщина повернулась к нему.

Он не выдержал ее взгляда:

— Бывший полковник милиции Юрков. Он занимает у нас должность вице-президента по вопросам безопасности.

— Где он работал раньше?

— В органах БХСС и уголовного розыска. Его в Москве хорошо знают. Он только недавно перешел к нам из УВД Москвы.

— А до этого был на вашем содержании, — кивнул Дронго. — Это похоже на правду. Манучар, здесь сверни направо. Мы едем в Орехово-Зуево. Там мы снимем номер в гостинице, и вы останетесь в нем вместе с Манучаром. Одно неверное движение, и он убьет вас. Чтобы вы чувствовали себя более комфортно, мы захватили наручники. А завтра утром мы вас отпустим. Договорились?

Русаков часто закивал, на глазах у него снова появились слезы.

— А что будет со мной? — спросила женщина, повернувшись к Дронго. — Я не могу оставаться до утра в такой компании. У меня дома сын один, он будет волноваться.

— Сколько ему лет?

— Двенадцать. Если вы разрешите, я хотя бы предупрежу дочь, чтобы она его забрала.

— А дочери сколько лет?

— Восемнадцать. Она уже замужем.

«Сколько же лет моей собеседнице?» — изумился Дронго. И, словно услышав его вопрос, женщина сказала:

— Мне тридцать девять лет, я очень рано вышла замуж. — Она даже улыбнулась.

— Мы вернемся в город вместе, — согласился Дронго. — А там на месте решим.