На третий день после его смерти Фрэнки зашла в тот подъезд. Это было своего рода мрачное паломничество, от которого Мак отговаривал ее изо всех сил. Но она должна была увидеть место, где умер Джо. Может, потому, что была копом и хотела посмотреть на место смерти и попытаться понять, что же все-таки случилось.

Она смотрела на бетонные ступеньки, на дверь лестничной клетки и замызганные стены и чувствовала какую-то странную, почти клиническую отстраненность. К тому моменту она уже знала о существовании любовницы мужа. Мак очень неохотно все выложил, когда она накинулась на него с расспросами, почему Джо умер в подъезде того дома, в то время как должен был быть в командировке в Филадельфии. И в тот день вместо злости, горечи или еще каких-то нормальных для подобной ситуации эмоций она испытала настоящее потрясение оттого, что совершенно не замечала, как муж ей изменяет. А ведь она была детективом убойного отдела. Как она могла не заметить, что у Джо появилась другая женщина?

Только спустя несколько недель в ней наконец забурлила злость, но было уже поздно. Джо умер, какой смысл кричать на труп?

И сейчас она снова чувствует, как в ней закипает злость. Она злится вместо Мэгги Дориан. Злится на Джека Дориана за то, что он предал свою жену. Злится из-за того, что он, скорее всего, причастен к смерти Тэрин Мур.

О да, она готова уничтожить этого мужчину. Просто ей надо доказать его виновность.

Когда они с Маком заходят в приемный покой, Фрэнки уже знает, как сообщит Мэгги Дориан новости о ее муже. Доктор Дориан ни в чем не виновата, она просто ничего не замечала, и теперь ее жизнь и ее брак наверняка будут разрушены. Не так просто сообщить женщине, что муж ей изменяет. Фрэнки готовится столкнуться с бурной реакцией Мэгги Дориан. И одновременно надеется, что они смогут обратить эту реакцию в свою пользу. Разгневанная женщина может стать их самым надежным союзником.

Регистратор открывает стеклянную перегородку и с улыбкой спрашивает:

– Я могу вам чем-то помочь?

– Мы к доктору Дориан.

– Вы записаны на прием?

– Нет, мэм.

– Простите, но в нашей клинике прием проводится только по предварительной записи. Я могу записать вас на следующую неделю.

Фрэнки аккуратно, так чтобы не заметили сидящие поблизости пациенты, показывает свой жетон и тихо говорит:

– Полиция Бостона. Нам надо переговорить с доктором Дориан.

– О, боюсь, ее нет на месте.

– А когда она вернется?

– Я не уверена, что она сегодня вернется. Может, завтра? Доктор попросила отменить все оставшиеся на сегодня консультации. Сказала, что должна срочно уехать. По семейным обстоятельствам.

Фрэнки мельком смотрит на Мака и по его лицу понимает, что он подумал о том же, о чем и она.

Все так же тихо и с нейтральным выражением лица она уточняет:

– И когда доктор Дориан покинула клинику?

– Где-то полчаса назад. Я занимаюсь перезаписью ее пациентов, скоро тут…

– Вы знаете, по каким именно семейным обстоятельствам доктор покинула клинику?

– Нет. Ей кто-то позвонил, и она через несколько минут все побросала и уехала.

– И куда именно она поехала? – грубо вмешивается в разговор Мак.

Регистратор смотрит на сидящих в приемном отделении пациентов, а те в свою очередь все как один смотрят в их сторону.

– Я не знаю. Она мне не сказала.

43. Джек

По пути на многоуровневую университетскую парковку, где он оставил свою «ауди», Джек дважды позвонил Мэгги. Она не ответила, и он ее прекрасно понимал. Занятия уже закончились, холодный ветер продувал пустынный кампус и легко пробирался под пальто Джека.

Джек после завтрака ничего не ел и с удовольствием бы просто впал в кому и больше никогда из нее не выходил. Он слышал, что гипотермия не самый неприятный способ умереть. Ты просто засыпаешь, температура тела постепенно снижается, и все твои жизненно важные органы один за другим отказывают. Нет, он не заслужил смерть как избавление. Он обречен на страдания. Развод, потеря работы и, может, даже тюрьма будут расплатой за все его прегрешения.

Джек совсем не обратил внимания, когда где-то на его уровне парковки ожил мотор другой машины. И только когда до «ауди» оставалось пройти несколько шагов, он поднял голову и увидел, что на него едет черный внедорожник с выключенными фарами. Джек попятился и прижался к радиатору своей машины. Но внедорожник, вместо того чтобы свернуть на уходящую вниз рампу, продолжал ехать прямо на Джека. Он был так близко, что Джек услышал, как запищали датчики сближения, и остановился только после того, как прижал Джека к «ауди».

– Эй! – крикнул Джек.

Ему никто не ответил.

Сквозь тонированное лобовое стекло он мог разглядеть только силуэт водителя. Мужчина в бейсболке. А на лобовом стекле парковочный стикер для студентов.

– Коди! – заорал Джек. – Какого черта ты делаешь?

И снова никакой реакции.

– Коди, сдай назад!

Внедорожник зарычал громче. У Джека от выхлопных газов защипало глаза. Он попытался выбраться из ловушки, но Коди убрал ногу с педали тормоза, внедорожник продвинулся еще на один дюйм и придавил Джека еще сильнее.

– Пожалуйста, не делай этого! – крикнул Джек. – Коди!