Читаем Выбери меня полностью

Они зашли в галерею Геза Фараго, где все стены были увешаны написанными маслом картинами, триптихами и гравюрами с изображением Элоизы и Абеляра. В центре зала был установлен подсвеченный выставочный стенд с перепиской влюбленных двенадцатого века, а в конце зала были развешены киноафиши и переводы последних лет – свидетельства того, что трагическая история влюбленных неподвластна времени.

– Открытие этой выставки по очевидным причинам запланировано на День святого Валентина, – сказала мисс Иверсон. – Возможно, вместо ужина в ресторане или похода в кино лучшим свиданием будет посещение нашей выставки!

– Скучнее свидания не придумаешь, – пробормотала Джессика, стоя за спиной Джека, но он решил не обращать на нее внимания.

– Как я понимаю, вы уже читали переписку Абеляра и Элоизы, так что история их любви вам знакома. Любовная связь учителя и его талантливой и прекрасной ученицы как противостояние набожности и полового влечения.

На этой фразе Джек боковым зрением заметил, что на него поглядывает Коди.

– Как бы нам ни хотелось поверить в эту историю, подлинность этих писем не доказана, и некоторые ученые утверждают, что все они всего лишь подлог.

– А вы что думаете? – спросила мисс Иверсон у Тэрин.

– В этих письмах столько страсти, мне бы хотелось верить, что они подлинные.

– Или их написал какой-нибудь сексуально озабоченный монах, – вставила Джессика.

– Возможно, – с натянутой улыбкой ответила мисс Иверсон.

– Неужели так важно, кто их написал? – удивилась Тэрин. – Это же прекрасная и неподвластная времени история любви. Уверена, эти письма вдохновили на написание других историй о несчастных влюбленных. Может, даже на историю о Ромео и Джульетте.

– Превосходное наблюдение, – заметила мисс Иверсон.

И Джек краем уха услышал, как Джессика шепнула Кейтлин: «Подхалимка дешевая».

Дальше они шли мимо картины прерафаэлитов: Элоиза с золотыми волосами в блестящих шелках и Абеляр – красавец с черными кудрями. А рядом совершенно другая версия, где Абеляр – средневековый ученый в капюшоне. На этой картине он скорее похож не на учителя, а на какого-то мага, который целует невинную Элоизу.

– Прям Волдеморт, соблазняющий Гермиону, – сказал Джейсон и заслужил несколько одобрительных смешков.

– Может, она пошла на это ради балла «А+», – вставила Джессика.

Джек заметил, что в этот момент Коди нахмурился и глянул на Тэрин.

Что за сплетни распространяются в этой группе? Они действительно думают, что между ним и Тэрин что-то есть?

Джек был бы рад, если бы экскурсия на этом и закончилась, но, увы, именно в этот момент они подошли к самому эротичному изображению влюбленной пары. Абеляр прижимает руки Элоизы к ее оголенной груди, а на заднем плане за ними из приоткрытой двери подглядывает ее дядя Фульбер. Джеку было плевать на сюжет картины, он смотрел на словно бы светящуюся розовую грудь Элоизы, которая была не подвластна ни времени, ни силе земного притяжения, и остро ощущал присутствие Тэрин, которая стояла рядом и тоже смотрела на эту картину. Она стояла настолько близко, что Джек мог уловить запах ее волос, почувствовать, как рукав ее свитера случайно касается его руки.

Джек резко повернулся и прошел дальше.

Заключительная коллекция иллюстраций была посвящена наказанию Абеляра.

– Раз уж вы читали их переписку, вам должно быть известно, что Фульбер, дядя Элоизы, кастрировал Абеляра в наказание за связь со своей племянницей, – сказала мисс Иверсон. – Поэтому я предупреждаю: некоторые из этих изображений могут шокировать и вызвать отвращение.

И мисс Иверсон оказалась права.

На одной гравюре восемнадцатого века Абеляр лежал распластанный на кровати с балдахином, двое мужчин держали его за ноги, а Фульбер кастрировал, связанная Элоиза наблюдала за происходящим и вопила от ужаса. На другой гравюре голову Абеляра, который был в капюшоне, нагибали вниз, и священник в черной мантии орудовал ножом у него между ног.

И последняя картина. Ангелика Кауфман, «Прощание Абеляра и Элоизы». Монахиня уводит рыдающую Элоизу от Абеляра, руки влюбленных тянутся друг к другу перед расставанием на веки вечные.

– Ее отправили в монастырь. Ему отрезали яйца, – сказал Коди. – Думаю, тут ясно, кто из них заплатил бо́льшую цену.

– Но это точно был не Абеляр, – сказала Тэрин. – Он получил то, что хотел, – провел остаток жизни в монастыре, не испытывая никаких сексуальных соблазнов.

– Спасибо, что согласились со мной встретиться, – сказала Тэрин, когда они с Джеком спустя час после экскурсии сидели за столиком в ресторане Музея изящных искусств. – Наверное, мне следовало назначить вам встречу согласно расписанию вашего офиса.

– Ланч не повредит нам обоим, так что легко можно совместить еду и разговор.

– Да, но… – Тэрин огляделась по сторонам, а в это время мимо них плавно и быстро прошел официант с четырьмя бокалами вина на подносе. – Но в кафе тоже и поесть, и поговорить можно.

– Здесь вкуснее, – заметил Джек и небрежно встряхнул салфетку, хотя на самом деле был немного напряжен.