Читаем Ввысь к небесам полностью

Конечно, такого прекрасного ученика не хотели отпускать учителя. Он принял сан иерея и получил должность хранителя патриаршей библиотеки при храме Святой Софии. Это было высокое назначение для столь молодого человека. Но Константин пренебрег всеми благами и попросту бежал в один из дальних монастырей на Черном море. Его разыскали и вернули. И назначили преподавателем философии в высшей Константинопольской школе. Но более он учил не философии, а познанию Бога.

«Во Святой Троице солнечный круг есть подобие Бога Отца. Круг не имеет ни начала, ни конца, и Бог — безначален и бесконечен. Как от солнечного круга происходит светлый луч и солнечная теплота, так от Бога Отца рождается Сын и исходит Дух Святой. И как солнце, состоящее из круга, луча и теплоты, не разделяется на три солнца, так и Пресвятая Троица, хотя имеет три лица: Отца, Сына, Святого Духа, — не разделяется Божеством на три бога. Но есть один Бог», — учил Константин Философ.

Мудрость и образованность Константина были таковы, что его выдвинули от лица православных на публичный диспут с еретиками-иконоборцами. То есть с теми, кто не признавал святых икон. Константин победил в споре вождя еретиков Линия. «Мы молимся не доскам, не краскам, мы через образы икон восходим к первообразу Бога и Святых. Иконы — это окно в Божий мир, — говорил Константин. — А признавать за богов идолов, сделанных из камня, глины, дерева, металлов — это и есть ересь».

Затем новый диспут, новое сражение за чистоту веры православной. На сей раз с сарацинами. И опять блистательная победа. Такая, что сарацины давали в награду философу много золота. Но он сказал, что всего дороже для него было бы, если бы с ним отпустили византийских пленников.

^{Храм Кирилла и Мефодия. Химки, Московская область}

Все эти годы братья держали связь, знали друг о друге. И при первой возможности Константин удаляется к Мефодию, на Олимп.

Константин в отличие от брата он только здесь начинает заниматься славянским языком. До того времени он знал греческий, латынь, еврейский — те языки, на которых была сделана надпись над распятым Христом: «Иисус Назорей, Царь Иудейский». Или сокращенно ИНЦИ, отсюда слово инициалы.

В монастыре на Олимпе были в основном славяне. И хотя службы шли на греческом языке, проповеди читались на славянском. Да и повседневное общение было на славянском. Ведь рассказ ведется о создателях славянской азбуки. Авторы такого алфавита должны были знать язык до самых его глубин. И они изучили многие тонкости языка, и словарный запас их заметно обогащался.

Не всегда вопросы межнациональных отношений решались огнем и мечом. Примеров мирного разрешения конфликтов — сколько угодно.

Византийскую империю на севере тревожили племена хазар-язычников. Именно к ним были отправлены оба брата с проповедью христианской веры. И направил их не кто-то, а сам император Византии. Это говорит о том, что братья были знамениты своей ученостью и набожностью. Кроме всего им поручалось привезти в Рим мощи святого Климента, убитого здесь во времена раннего христианства.

^{Святые Кирилл и Мефодий. Русская икона. XVIII–XIX вв.}

Достигнув в 858 году Корсуни (Херсонеса, ныне окраина Севастополя), братья остановились для изучения и русского, и хазарского языков. Свет христианства уже проникал на Русь, и там в IX веке уже была письменность. Известны так называемые письмена черноризца (монаха) Храбра. Константину и Мефодию принесли Евангелие и Псалтырь, написанные по-русски. История не сохранила имени человека, принесшего книги. Говорят, им был самарянин, живший по соседству с братьями. Желая испытать образованность и ум Кирилла, он и принес ему книги, написанные по-русски. Не ведая незнакомого ему языка, обратился Кирилл к Господу, испросил у него дар чтения и понимания неизвестных ему букв (ныне о них говорят как о глаголической азбуке). Произошло чудо: начал читать солунский монах. «Воистину, верующие во Христа приемлют и благодать Святого Духа!» — воскликнул самарянин.

В прениях с иудеями и мусульманами братья одержали победу. И еще несколько дел благих они совершили: нашли мощи святого Климента — священномученика, папы римского, доставили останки в Константинополь, а также окрестили около двухсот человек из местных жителей.

Они вернулись в столицу, и их разлучили. Мефодий получил направление в монастырь Полихрон, где стал игуменом, а Константин остался в столице.