Читаем Вуаль памяти полностью

Гаррино отношение к Снейпу, казалось, передалось другим. И даже те, кто раньше не упускал возможности облить слизеринца грязью, теперь при встрече приветствовали его кислой улыбкой или коротким кивком. На него стали смотреть не с презрением и брезгливостью, а с каким-то удивлением и даже слабым интересом - что же такое есть в этом слизеринце, если такой человек, как Прингстон, готов любому за него глотку порвать? Что же мы не разглядели? Может, там действительно есть что-то, за что следует его уважать? И, что удивительно - несмотря на обычную склонность подростков все списывать на «личные отношения»… Никому и в голову не приходило предположить, что они спят друг с другом. Только Блэку - да и он сам не слишком уверенно настаивал на этой версии, скорее от нежелания расставаться со своим излюбленным оскорблением, чем от убежденности в своей правоте. Несмотря на всем известную репутацию Снейпа, несмотря на то, что они с Прингстоном львиную долю свободного времени проводили вместе, несмотря на то, что гриффиндорец постоянно бегал по всему Хогвартсу и спрашивал каждого встречного-поперечного о местонахождении своего друга… Ученики только удивлялись такой неожиданной дружбе между слизеринской парией и негласным принцем Гриффиндора. Ничего больше. К Гарри грязь упорно не липла, и, постепенно его присутствие в жизни Снейпа начинало очищать того: от прошлого, от настоящего и, возможно, от будущего. Того будущего, к которому он был приговорен.

Он не мог потерять все это, просто не мог. Теперь, отвыкнув от одиночества, разучившись доверять только книгам, перестав опасаться каждой случайной тени за своей спиной - потому что она могла оказаться неугомонным гриффиндорцем с корзинкой сэндвичей, нагло заявляющим, что Северус совсем заучился и нужно устроить пикник на природе... несмотря на десятиградусный мороз на улице. Потерять так недавно приобретенного друга было бы выше его сил, это стало бы той последней каплей, которая толкнула бы его за край. Он молчал, молчит и будет молчать о своих чувствах. И больше не позволит себе давать волю своим эмоциям, выплескивая их раздражением, злостью или критикой по отношению к Гарри.

Снейп осторожно вывернулся из покорно опустившихся рук Гарри и, повернувшись к нему лицом и глядя в тревожные, кажущиеся почти черными в тусклом свете лаборатории глаза, серьезно, взвешивая каждое слово, сказал:

- Тебе не за что извиняться. Мы оба… были не правы. Вспылили. Я… совсем не считаю, что ты в моей жизни занимаешь меньшее место, чем мои зелья. Это просто… ты слишком недавно появился, чтобы я уже смог привыкнуть к твоему присутствию, вот и все. И я совершенно не умею этого - дружить. Вам, гриффиндорцам, это умение, наверное, дается от рождения. А слизеринцы по натуре - одиночки. И мне очень трудно заставить себя начать доверять человеку, которого я до этого практически не знал. За каждым твоим поступком и фразой мне все время чудятся какие-то тайные намерения, планы, подтексты. Умом я понимаю, что это все ерунда - гриффиндорец, плетущий интриги - не смешите меня! Но… я тоже, как ты знаешь, не очень сдержанный человек, и когда мне что-то кажется, я сначала бью, а потом начинаю разбираться. Это вряд ли изменится, хотя в будущем я, кончено, попытаюсь меньше изводить тебя - да и себя тоже - сомнениями и придирками. Но вряд ли это случится скоро. Так что… если ты не захочешь этого теперь… я пойму…

- Ох, Сев…

Гарри то ли всхлипнул, то ли просто судорожно втянул воздух в странно опустевшие легкие, а потом опять, второй раз за вечер прижал к себе Северуса в отчаянном объятии, уткнувшись на этот раз ему в плечо, чтобы избавиться от необходимости смотреть в глаза, потому что Снейп был чертовски прав в своих подозрениях. За всем, что Гарри делал, лежало не просто несколько не озвученных вслух намерений - а целые пласты просчитанных чуть ли не на годы вперед планов… Стереотипы о представителях разных факультетов играли на руку бывшему Золотому Мальчику - действительно, слова «гриффиндорец» и «интриги» в одном предложении звучат просто нелепо… но почему-то все всегда забывают, что Альбус Дамблдор когда-то учился именно на этом факультете. И теперь он был вынужден лгать Северусу - пусть даже и для его же блага - Северусу, впервые в жизни открывшему перед кем-то душу, поверившему кому-то… Не просто кому-то - ему, Гарри… В первый раз за все прошедшее с его перемещения в прошлое время Прингстон-Поттер задумался, а действительно ли он правильно сделал? Не лучше бы было оставить все, как есть? Но… Он поморщился от резкой боли в груди, напомнившей ему… Нет. Не лучше. И как бы не было Снейпу больно в дальнейшем… он, по крайней мере, будет жив, чтобы испытывать эту боль.

Он отстранился от Северуса и с несколько смущенной улыбкой сделал пару шагов назад. Растерянно огляделся, словно стараясь припомнить, где они и что вообще тут делают.

- О, Мерлин. Сев, я не хочу тебя огорчить, но твое зелье, хм… Ну, с ним не все в порядке, короче…