Читаем Вуаль. Крыло первое полностью

Дед Стаса, кому по наследству перешло дело, вовремя это понял, и занялся переориентацией бизнеса. Позаимствовав опыт коллег из Англии и Франции, он начал разведение не рабочих пород, а скаковых и тех, что выполняют как это сейчас называется «эстетическую функцию». До полного ума, родовое дело было доведено уже Ставром Мышкиным. В результате, наш род теперь имеем два крупных даже по европейским меркам конезавода, репродуктор для выведения новых пород, два ранчо, ипподром, где любой желающий может покататься на лошадях за отдельную плату и ветеринарную клинику в черте Петрограда. Зная всё это, имея небольшие представления о семейном деле от Стаса, для меня всё равно остаётся немного диким тот факт, что некоторые лошади в конюшнях отца по своей стоимости не уступают мощным навороченным спорткарам, а есть и такие, которые уходят с молотка на аукционах.

Не смотря на это, благосостояние Мышкиных, по сравнению с другими княжескими родами оценивается как среднее. Земельный налог, императорский налог, дорогое кормовое сырьё, оплата работы персонала, сопутствующие расходы, содержание поместья и прочее — съедают значительную часть получаемых средств, но на хлеб с маслом, ложечку икры, и тортик для Айзека, Мышкиным вполне хватает.

— «Нет, это не покупатели» — стало сразу понятно мне, когда этот кортеж проехал мимо конюшни поместья, подъезжая к открывающимся воротам внутреннего двора.

Воспоминания Стаса подсказали мне, что ни один из покупателей отца, зачастую искушённые коневоды и большие любители этих животных, не проехал мимо конюшни поместья, чтобы не напросится «на посмотреть». Обычно они разочаровывались, предполагая, что там отец держит самых ценных своих скакунов. Это было далеко не так, но все отказывались верить отцу в том, что там в конюшне тройка верховых «Донских», подозревая его в том, что самое лучшее он держит поближе к себе. Был там ещё вороной жеребец по кличке «Водолаз» фризской породы, принадлежавший Стасу, которого он выпросил пару лет назад для «покатушек» по окрестностям у отца. Хоть порода фризских относится к благородным, этот жеребец не имел большой ценности из-за дефекта в виде белой отметины «звёздочки» на лбу, за которую он и понравился княжичу. Он то и нарёк жеребца «Водолазом», за то, что конь при виде воды забывал обо всём и мчался к ней, чтобы поплескаться и поваляться. Для этих целей подходила не только небольшая речушка в километре от поместья, но и мало-мальски крупная лужа, оставшаяся после дождя. Нужно будет на днях попробовать покататься самому. Стас не раз это делал, особенно когда его все доставали, и нужно было выпустить пар. Я же знаком с верховой ездой только по его воспоминаниям, но хотелось бы попробовать лично. Должно получится, не думаю, что это сложней, чем управлять линкором.

— «Скверхово вымя» — Других мыслей мне в голову не пришло, когда шагом, иногда переходя на лёгкую трусцу, я добрался до ворот поместья. — «Что этот здесь забыл?»

Родовые гербы на номерах автомобилей были отлично знакомы княжичу. «Этот» приходился Стасу дядей, по матерной линии. Маркиз Гийом Эктор де Виллар производил впечатление скользкого типа и судя по воспоминаниям Стаса, таковым и являлся. Ни раз и не два, до семейства Мышкиных доходили слухи о том, что Гийом был замешен в некоторых финансовых махинациях в Турине, когда перебрался туда лет шесть назад с исторической родины. Слухи не находили подтверждения, а Гийом всегда выходил, что называется «сухим из воды», не клят не мят. Стас его терпеть не мог за слащавую внешность, пижонство, подобострастный голосок и высокомерие. Своё отношение княжич не скрывал, всячески находя повод за семейным ужином как-нибудь задеть своего родственничка, либо находя причину, чтобы не присутствовать за столом. Я же, в свою очередь, собираюсь придерживаться той же модели поведения по объективным причинам. У меня этот тип так же, как и у Стаса особой симпатии не вызывает, а мне нужно поддерживать свой образ, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов ко мне. Вторая же причина, конкретно моя личная, и вытекает из опыта прошлой жизни. Мой брат Дмитрий в отличии от Стаса всегда хорошо ладил с дядей Гийомом. Отсюда следует очевидный вывод, что Гийом — такой же скверх, как и мой братец. Скверх с человеком не найдёт общего языка, чего не скажешь о двух скверхах. Эта гнусь любит сбиваться в кучки по интересам, в крови это у них. Против природы не попрёшь, подобное тянется к подобному. Исключением из этого правила являются лишь одноимённые полюса магнита.