Читаем Вуаль. Крыло первое полностью

По факту, глупый пережиток прошлого, сохранившийся до сих пор. Некоторые благородные маги по сей день носят на поясе холодное оружие и разрабатывают совмещённые с ним магические техники. Раньше, в мохнатых годах, это являлось неким абстрактным для моего понимания символом, указывающим на положение в обществе. Как лишённому императорской милости роду, Мышкиным запрещено иметь отличительные символы благородства. По этому, на правом рукаве моего ученического кителя, который сейчас завёрнут и приколот плоской заколкой не красуется вышивки герба нашего рода, на пальце нет гербового перстня, а на поясе не висит меч, сабля, шпага или рапира. Только инструктор Довмон не прав в том, что мне незачем посещать его занятия.

— Нож… Как на счёт ножа, вроде того, что у вас в правом рукаве?

После моего невинного вопроса, мы резко остановились, а Шрам буквально впился в меня своим тяжёлым взглядом. Я же, как стоял, так и продолжал стоять, с лёгкой улыбкой на лице продолжая смотреть на него.

— Давно заметил? — Спросил инструктор Довман уже через плечо, когда мы начали подниматься по лестнице.

— Ещё возле кабинета, когда вы положили мне руку на плечо. — После моего ответа, Шрам слегка повернулся на ходу, мазнув по мне взглядом, а у меня внутри засело чувство, что его не устроил мой ответ. — Согнутая кисть, струна блеснула, что подходит к кольцу на безымянном пальце, расстёгнутый рукав — это то, что я заметил вначале. Меня заинтересовало, и я наблюдал за вами пока мы шли. Ваша правая рука движется специфически, когда вы встаёте на носок правой ноги, будто готовитесь нанести колющий удар. Ещё корпус разворачиваете немного в этот момент. Ну, и меч в рукав не помещается, значит это что-то меньше. Например нож или кинжал.

На сказанное мной, Шрам лишь промолчал. Уже когда мы поднялись по лестнице и подошли к третей двери от неё с номером 322, Довман неожиданно подал голос.

— Устраивает. Придёшь ко мне на занятия, когда рука заживёт. — всё тем же угрюмым ровным голосом вещал Довман, а мне захотелось ткнуть его иголкой, чтобы проверить человек он или андроид. — Посмотрю, получится ли с тебя толк, и стоит ли вообще на тебя время тратить. Да, и сейчас, в качестве поощрения за сообразительность, я не буду выставлять тебя идиотом перед твоими сокурсниками.

— «Что, ска?», — Раздался просто ор в моей голове от услышанного. — Эмм… Это как, стесняюсь спросить?

— Да очень просто. — Пожал плечами Шрам, достав из-за пазухи блокнот и засунув его обратно. — Сейчас, перед этой дверью, дал бы тебе блокнот и попросил отнести его в 453-й кабинет этажом выше. Потом, зашёл бы в аудиторию, где проходит урок Людмилы Стефановны, сделал бы объявление группе и ушёл. Когда бы ты вернулся не найдя 453-й кабинет потому, что его здесь нет, она бы прочла тебе лекцию на тему разгильдяйства и выгнала бы с урока. И ты бы ей ничего не доказал. На будущее… Если опоздаешь на её урок, то лучше вообще не приходи.

— Зачем вы это хотели сделать, инструктор Довман? — Задал я вполне резонный вопрос, стараясь не показывать всё степень своего охреневания от происходящего.

— Я так развлекаюсь. — Пожал плечами Шрам, всё с тем же угрюмым лицом, кивнув на дверь. — Идём, Мышкин, представлю группе.

Момент, когда мы вошли в аудиторию навсегда останется в моей памяти, и перейдя в атминтис, пополнит его поток с моей смертью.

— Людмила Стефановна, — Шрам слегка приклонил голову в знак приветствия, поворачиваясь к группе. — Прежде, чем я сделаю объявление….

Слова инструктора Довмана, с каждым его словом начали постепенно утихать в моей голове, будто кто-то выкручивал регулятор громкости голосового модуля этому андроиду. Мои уши наполнились белым шумом, в котором если сильно напрячься можно было услышать ритмичный стук. Шары у меня покрепче большинства будут, так вот сейчас, мне кажется, что сквозь этот шум, я слышу их постукивание, усиливающееся по мере того, как мой взгляд двигался по классу.

— «Я где-то на инъектор случайно наступил, и теперь меня штырит? Точно! Ха-х… По-другому, я этого дерьма объяснить не могу». - попытка согнуть пальцы на правой руке, отозвалась отрезвляющей болью, шум в ушах немного стих. — «Не показалось… Пятку косы жнеца мне в брюхо! Это что за парад уродов, будто к скверхам на мессу попал?».

То, что я сейчас видел, даже рядом не соответствовало спискам на первом этаже. Правильнее было бы сказать «вообще никак не соответствовало»!

— Присаживайся, Мышкин. Место сам выбери. — Донёсся откуда-то издалека голос Довмана, хотя я стоял рядом с ним.

— «Спокойно, Айзек. Бывало и хуже» — Самоуспокоение в купе с ещё сильнее сжимаемой рукой, отрезвили меня окончательно, возвращая самообладание. — Хорошо, инструктор Довман.