Читаем Вуаль. Крыло первое полностью

— Дядь Фёдор, что на этот раз взяли, признавайтесь? — Не выдержал я, взглянув на кейс через окулус, и обнаружив там сильный источник эфира. — «Василёк»?

— Нет, Стас. «Василёк» он ведь для других задач предназначен. Понимаешь? Ты ведь не будешь медвежьей картечью по зайцу стрелять?

— Я вообще не буду по зайцу стрелять. Я зверушек люблю. Так, что там?

— «Громобой» — Немного смутившись сказал Токарев, принимая самый непосредственный вид, как будто не он сейчас везёт с собой магический дробовик предназначенный для массового поражения живой силы противника.

Все без исключения из рода Мышкиных, в том числе и Стас знали, что Токарев оружейный маньяк. Только о масштабах этой мании дяди Феди знал, наверное, разве что старший Мышкин. Разумеется, я не удержался, чтобы не взглянуть на Токарева через окулус. Его эфирное тело было развито неравномерно. Магов с такой организацией эфирного тела, Ангер в шутку назвал «однорукий ананист с большим сердцем».

Это было смешно, до того момента пока не встретишься с таким магом лицом к лицу. Вернее, когда тебя встретил такой маг, а ты ещё не понял, что с ним встретился. Гипертрофированная правая рука и центр эфира, находящийся не в середине эфирного тела, а смещён в его верхнюю левую часть, отличительная особенность ориентированных на разрушительные удары магов-дальников или магов-стрелков, как Токарев. Если провести сравнение, то маг с симметричной организацией, если дать ему «Громобой» сможет из него выстрелить по мишени, так же, как и однорукий маг-стрелок. Только если дядя Федя возьмёт ту же приблуду и жахнет из неё, то разлетится не только мишень, но и половина тира. Выхлоп будет совершенно иной. Жаль что отец ещё рано утром покинул поместье, хотелось бы взглянуть на его эфирное тело.

За непринуждёнными разговорами мы так и доехали до Романовского лицея. У меня были опасения, что на проходной бурсы нас не пропустят из-за кейса Токарева, но этого не произошло. Показав какую-то ксиву, от которой лица охранников стали бледными, мы спокойно поднялись на второй этаж, даже не пройдя запись в журнале. Нужно будет при оказии узнать биографию этого персонажа, которого Стас всегда воспринимал как своего сварливого дедушку. Думаю там найдётся очень много всего интересного.

По пути до деканата никаких проблем у нас не возникло. Да и что могло случится, когда шагаешь по пустым коридорам в самый разгар лекций. Остановившись перед самой дверью деканата, я хотел было постучать, но Токарев опередил меня, открыв дверь и бесцеремонно направившись внутрь, будто к себе домой. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

Мифическое место называемое «деканат», оказалось немного не тем, чем я его себе представлял. Сборища опасного вида суровых дядек в сигаретном дыму, играющих за столом в карты, здесь не оказалось, да и помещение светлое, без полумрака и сгущающихся теней по углам. Стол правда был, но только не карточный, а просто — большой овальный стол на две трети помещения, вокруг которого стояло около двух десятков стульев. Второй стол в конце кабинета у окна был поменьше, рассчитан на одного человека, и не пустовал. За ним сидел пухлый пожилой мужчина в круглых очках, который поднял голову лишь когда мы подошли к нему в плотную. После пару секундной игры в гляделки, этот персонаж, которого я тут же окрестил «Кротом», картинно всплеснул руками, растянув губы в такой улыбке, что показалось будто они вот-вот лопнут.

— Бааааа! Ка-а-кие люди! — Запричитал лысоватый мужик, поправляя очки-пуговки, висящие на толстой переносице. — Командующий, какими судьбами?

— Хватит паясничать, Степан Богданович. — Устало произнёс Токарев, не оценив шутки. — Уже давно в отставке. Вот, пополнение привёл. Принимай.

— Чьих будете? — Часто заморгав, Крот подался немного вперёд, уставившись на меня, будто я здесь только что очутился.

— А то ты не знаешь? — Сквозь зубы произнёс старый вояка, а мне на мгновение показалось, что его правый глаз полыхнул эфиром.

— Ладно, не кипятись. Совсем шуток не понимаешь. — Махнул рукой Крот, откидываясь на спинку кресла. — Княжич Станислав из рода Мышкиных, лишённого императорской милости…

Оружейный кейс с грохотом приземлился на стол, а мне и без окулуса стало понятно, что по поводу мигнувшего эфиром глаза, мне не показалось.

— Если…ты… Фокин — чеканя каждое слово с нескрываемой угрозой, начал говорить Токарев, расстёгивать застёжки кейса одна за другой. — Ещё… раз… скажешь…

— «Скверховы брови!» — у меня внутри всё опустилось от происходящего, а булки сжались на столько сильно, что перекусили бы лом. — «Дипломатические способности. Ска! Маньяк долбаный! Да у него фарсунка брызжет, не хуже чем у псайкера под стимуляторами! Ска!».