Читаем Вторжение полностью

ОЛЕГ:

В середине девяностых годов прошлого века мои родители эмигрировали в США. Я остался в Харькове. Перед отъездом мой отец Семён Ладыженский написал песню «Дом, из которого я…» с рефреном: «Дом, из которого я не хотел уезжать».

В 1998-м году мы вместе с коллегой-харьковчанином Андреем Валентиновым написали роман «Нам здесь жить». В финале романа танки идут на Харьков со стороны Белгорода, а в эфире звучат страшные слова: «Мы — Город! Мы — гибнем!» Тогда это казалось стопроцентной фантастикой.

Осенью 2020-го года прах моего отца был доставлен из Чикаго в Харьков и захоронен рядом с прахом его матери, моей бабушки. Так Семён Ладыженский вернулся домой, в дом, из которого он не хотел уезжать. Через год с небольшим рядом с кладбищем упали первые бомбы и снаряды. И танки двинулись от Белгорода на Харьков.

Папа, ты вернулся на войну.

ДМИТРИЙ:

День 1. 24 февраля 2022

В начале шестого утра нас женой разбудил звонок по мобильному. Звонила Алиса, жена нашего сына Сергея (они живут в другом районе Харькова, ближе к окраине города, недалеко от телевышки). Алиса сообщила о нападении России на Украину. В их районе видны (и хорошо слышны) взрывы. Окраину города обстреливают. Алиса с Сергеем хотят перебраться к нам (мы живем в центре). У нас взрывы тоже слышны, но в отдалении. Разумеется, мы пригласили их к себе — на столько, на сколько понадобится.

Через некоторое время приехали Сергей и Алиса с их собакой Эсти (Эстер). С такси были проблемы, но в целом транспорт работает. Добрались нормально.

Мы все в охренении. Особого страха нет, паники тем более нет, но ситуация тревожная и непонятная.

С самого утра пропал кабельный интернет. Мобильный интернет работает. Читаем новости на смартфонах. Российские войска наступают со всех сторон. ВСУ держат оборону.

За городом — в районе окружной и на окраинах — по-прежнему грохочут взрывы. К вечеру несколько утихло.

Связался с провайдером. Провайдер сообщил, что ремонтные работы ведутся. Интернет будет, но когда точно — неизвестно.

ОЛЕГ:

Мы выслали разрешение на постановку нашей пьесы «Вторые руки» в Сингапуре. Да, там, в бананово-лимонном Сингапуре. Да, здесь, из Харькова, под ракетным обстрелом.

У судьбы есть чувство юмора.

Могучий пес Гуч ходит за мной хвостом, вздыхает. Он боится взрывов и канонады. Время от времени Гуч дозором обходит квартиру: все ли на месте. Убедившись, что его никто не бросил, успокаивается. Ненадолго: скоро опять начинает бахать за окнами.

Собакам трудней, чем людям.

ДМИТРИЙ:

День 2. 25 февраля 2022

С утра кабельного интернета по-прежнему нет. Под Харьковом идут бои. Российские войска пытаются прорваться, но им это не удается. Обстреливают окраины города. Есть попадания в жилые дома в Пятихатках.

Объявили воздушную тревогу. Спустились в бомбоубежище, оно прямо под нашим домом. Там расположен распределительный узел теплоцентрали. Помещение не очень большое, но и людей не так много, место есть. Принесли с собой запас воды и продуктов, несколько табуреток. Отсиживаемся. Наверху грохочет, но достаточно далеко.

Через некоторое время вернулись домой. Включился кабельный интернет. Сначала немного тормозил, но вскоре заработал нормально. Ура! Написал благодарность провайдеру. На странице провайдера в Фейсбуке (фирма Triolan) появилось сообщение. Рано утром 24-го февраля (как раз с началом войны) Triolan стал жертвой массированной хакерской атаки. Интернет-связь пропала во многих городах Украины (хотя и не во всех). Однако менее чем за двое суток связь сумели восстановить в большинстве мест — но, к сожалению, не везде. Но в условиях военного времени и боевых действий и это хорошо.

На всякий случай заклеили стекла всех окон в квартире скотчем — чтобы удержать осколки, если близким взрывом разобьет стекла.

Едва успели пообедать — снова воздушная тревога. Опять спустились в бомбоубежище. К нам присоединились друзья Сережи с Алисой: Дмитрий и Маша. Некоторое время поживут у нас — в районах, где они обитают, сейчас куда опаснее. Разумеется, мы не против.