Читаем Второстепенный: Плата полностью

Поэтому я ничуть не удивилась, когда радостный Альвах после показа чудес мыслефона попросил меня включить что-нибудь из хорового пения. Мыслефон позволял. Поразительный инструмент, на самом деле. Всего одна небольшая диадема – а музыку из головы вытаскивала любую: услышанную или выдуманную. Микрофон, идущий в связке с мыслефоном, наоборот – представлял собой громоздкий толстый столб с навершием, знакомым каждому, кто имел дело с профессиональной звукозаписью. Микрофон мог как усилить родной голос, так и превратить его в нужный.

- Мы несколько раз использовали его в переговорах с людьми, – со смущённой улыбкой признался Альвах. – Имитировали голос Златовласа, пока он был…

- Вне зоны доступа, понял, – деловито отозвалась я.

Самое важное, это всё на мне заработало, невзирая на обратное вращение ауры.

- Имей в виду, пожалуйста, что я буду в зале с телепатом. Все будут понимать песни. Не пой никаких призывов, не поднимай религиозных тем, вроде «Боже, храни королеву». Лучше спой что-нибудь нейтральное о любви, о дружбе… Лёгкое, жизнеутверждающее.

Конечно, после этих слов у меня в голове сразу остались только грустные песни про страдания из тяжёлого рока. Тяжёлый рок для эльтских ушей был бы слишком непривычен, всё-таки электрогитару тут не придумали, а звук у неё довольно специфический. Пришлось над репертуаром неплохо так помучиться, чтобы иномирная экзотика зашла, а не вызвала судороги.

В результате я решила начать немного банально, с хороших советских песен, затем постепенно усложнять в сторону фолк-рока, а закончить экзотичным даже для людей инди. И да, как любой уважающий себя попаданец, Высоцкого и Любэ я тоже включила.

В час икс я вышла на сцену и охренела. Зал был забит битком. Пришли реально все, даже зеркальные порталы принесли, чтобы приобщить к искусству родных и близких. Которые не только в лежачих палатах были, но даже за границей находились!

Чувствуя, как в живот воткнулось ледяное шило страха, я откашлялась и устремила взгляд на первый ряд. Златовлас, Альвах в телепате, Безликие судьи, незнакомые эльты с одинаковыми брошами в виде золотой розы, среди которых сидел и лорд Ирвин Эсквилл, и Эрида Шейк, и – сердце на мгновение сбилось с ритма – Корион Хов. Он единственный был без броши и держал за руку какого-то непривычно взъерошенного и потерянного Мерфина Аунфлая. Его обычно аккуратно причесанные платиновые волосы лежали в небрежной косе, одежда – слишком простая для вычурного стиля директора. Он даже сидел криво, кособочась на плечо лорда Аунфлая, и болезненно щурился от света прожекторов. Я присмотрелась и помимо чёрных синяков под глазами увидела на его руках тяжёлые металлические запястья с цепочками. Цепочки запутались в пальцах так, что ими было невозможно пошевелить.

Так вот о каких гостях говорил Альвах!

А эльты при моём появлении затихли, устремили взгляды на меня. Даже свет порталов, казалось, немного приглушился. Воцарилось ожидание. И мне ещё никогда не было так страшно!

- Кхм, здравствуйте, – смущённо поздоровалась я, и микрофон моментально усилил мой шёпот. – Я, честно говоря, даже не знаю, что сказать. Мне никогда не приходилось выступать на международном уровне, что уж говорить за межмировом. Да и не связан я с музыкой так плотно. Обычно я проникаю во внутренний мир более нагло, руками. Некоторые уже успели в этом убедиться.

Немудрёная шутка послала по залу смешки. Я поймала ободряющие улыбки и немного расслабилась.