Читаем Второстепенный: Плата (СИ) полностью

Они выскочили друг на друга внезапно, когда до капища оставалось совсем чуть-чуть. Штольц тяжело дышал, смахивал с лица пот и заметил Кориона только тогда, когда тот послал в него парализующее заклятье.

- Молодец, – одобрительно проворчал хищник внутри алхимика. – Запомнил, что зеркало – это твоя защита.

Парень не стал его слушать – он развернулся и бросился в кусты со всех ног. Чувствуя себя старым опытным вожаком, который учил щенка уходить от охоты, Корион побежал следом. Нужно было убедиться, что добраться мальчишке до капища никто не помешает, а потом он обязательно придумает, как вернуть Вадима в его эльтское сильное тело…

Вдруг прозвучали короткий вскрик боли, глухой удар и тишина. Корион выскочил на поляну и моментально протрезвел.

Штольц распластался на траве, неестественно вывернув шею. На пробитом виске влажно блестела кровь. Светлые глаза слепо уставились в небо, на лице разлился покой, рука всё ещё крепко сжимала осколок зеркала. Корион, кое-как переставляя непослушные ноги, подошёл ближе и увидел, что одной ногой, явно вывихнутой, мальчишка угодил на большую гранитную могилу. Он споткнулся, попытался сгруппироваться, но не успел – приложился виском об уголок плиты.

«Здесь лежит последний друид рода людского. Он был истинным целителем этих земель. Убит людской неблагодарностью», – всё так же гласила надпись на ней.

Корион взвыл. Штольц умер буквально за десять шагов до спасения, и в этом опять был виноват он. Ведь это по его вине мальчишка оказался на этом острове! Зачем, ну зачем он привёл его сюда? Почему не успокоил, не пошёл вместе с ним?!

Он уже сжал опустевшее тело, уткнулся в ещё тёплую шею, погладил короткие тёмные пряди и окунулся в горе, как вдруг в голове знакомо защекотал сигнал телепата.

- Здрастье, Корион! – до отвращения радостно гаркнул женский голос в голове. – Это Людка! Танцуйте! Наш мёртвый царевич в себя пришёл!

Корион сначала подумал, что это бред. Просто солнцестояние слишком сильно ударило по голове, слишком сильно пахла кровь Штольца – и вот результат. Крепкая эльтская психика всё-таки не выдержала.

- Что?

- Вадим, говорю, в себя пришёл! Глаза открыл, смотрит на меня, моргает! – повторила Люда.

- Пришёл… В себя?

Охота, солнцестояние, остывающий труп на руках – всё стало неважно. Корион запрокинул голову и с облегчением улыбнулся небу.

Потом будут попытки наладить диалог и разобраться с воспоминаниями, очень сложное объяснение с начальником той самой третьей тюрьмы и долгая-долгая реабилитация. Эрида вспомнит о статусе невесты истинного целителя, эльты снова выстроятся в очередь из больных, Блодвин и Мэдог попросят провести серию уроков для факультета друидов, Роза родит чудесную девочку, а лорд Бэрбоу всё-таки всучит внуку главенство над бруиденом со словами: «Те, кто переупрямили богов, точно справятся с одной семьёй».

Но это всё будет потом. А пока Корион сидел рядом со старой могилой и очередным телом своего жреца, смотрел в голубое летнее небо, такое чудесное в обрамлении зелёных верхушек, и, кажется, плакал.