Читаем Второй шанс полностью

Погодите-ка, П-21? Я повернулась, расплываясь в улыбке. Как он здесь оказался? Он уже избавился от Мед-Икс-зависимости? Может Богиня с помощью маги…

Никого. Я уставилась на пустую жёлтую траву за собой.

— Ты в порядке? — спросила Блюбель.

Ещё секунду я всматривалась, надеясь, что он выскочит передо мной из воздуха. Что Глори выпорхнет из ниоткуда и будет самой удивительной и восхитительной. Что Рампейдж выдаст ехидный комментарий или Скотч скажет что-то такое, от чего Глори начнёт так мило заикаться. Мне хотелось увидеть добрый взгляд Лакуны, тихо стоящей с краю. Но там не было ничего кроме тихо шелестящей травы.

— Да. Само собой, — солгала я, прежде чем выкинуть гору и голос из головы. Трусливый радтаракан всё так же ползал внутри моего черепа. Тем не менее, я просто должна была держаться. Постаравшись отвлечься от скребущего чувства в голове, я спросила, — Ну а почему все горы на востоке выглядят немного срезанными?

— Угледобыча, — просто ответила она.

Подождите. Что?

— Я думала в Эквестрии вообще нет угля!

— Думаешь, если у я такого забавного цвета, то я тупая, — фыркнула Блюбель в ответ. — Конечно же в Эквестрии был уголь. Немного. Но достаточно, чтобы работали старые поезда и тому подобное. Какой идиот додумается изобретать угольные электростанции, если уголь нужно вести через полмира? Это тоже самое, что строить завод по розливу в бутылки шоколадно-молочного дождя, когда нет никакого шоколадно-молочного дождя — я уставилась на голубую пони. Она могла быть грубоватой, но тупой она не была.

— Так значит у Эквестрии был какой-то природный запас угля? — спросила я и она кивнула.

— Агась. И пони думали, что это отличный способ для всего народа, чтобы, как по волшебству, осветить все их огромные города. Ясное дело, они столкнулись с маленькими трудностями на этом замечательном пути. Хуффингтону пришлось построить его дамбы и запустить энергостанции, но не везде в Эквестрии текут реки. Так что им пришлось построить несколько угольных станций. Затем ещё несколько… и довольно скоро их маленькие старые шахты выдохлись. И тогда они отправились к восточным горам.

Я нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, что высокогорье не было частью Эквестрии?

Она фыркнула от отвращения.

— Может быть и было на каких-нибудь разукрашенных картах в Кантерлоте, но мы никогда не были частью королевства. Когда пони прибывали с дальних краёв, чтобы поселиться в Эквестрии, некоторые земные пони выступили против идеи Паддинхэда и вместо этого остановились здесь. Это стало нашей землёй. Без рогов и перьев. И несколько веков Принцесс это вполне устраивало. У нас были наши горы и долины и мы не причиняли слишком много проблем. Но… у нас был уголь.

— Значит, когда угольные шахты Эквестрии выдохлись, они пришли к Горцам? — спросила я.

— Ну конечно! Нам не было ни какого смысла иметь дело с теми далёкими полосатыми, когда мы были здесь. А они пришли и начали все эти разговоры о взаимовыгодной работе между Горцами и городскими пони. Говорили нам, что построят для нас современные города и модные магазины, и сделают нас уважаемыми в народе. Ну и похоже им удалось достаточно задурить нам головы, потому что мы их впустили. Только мы обнаружили, что они разрабатывают шахты совсем не так, как мы себе это представляли. Они взорвали верхушки гор и сбросили их в долины. Вывалили отходы и шлак в реки. И взяв уголь, они построили ещё больше энергостанций.

— И твой народ позволял всё это? — спросила я, ошеломлённо.

— Какое-то время. А потом, когда мы попытались это остановить, они вытащили эти карты, сказали нам, что мы их субъект, начали сыпать ворохом юридических терминов и трясти подписанными контрактами с приписками мелким шрифтом, и вышибли нас с нашей земли. Селестия обеспечила нас едой, так что мы не голодали и не мёрзли, но это заставило нас чувствовать себя БОМЖами в собственном доме. Конечно, за десяток лет исчерпалось даже высокогорье. Они выскоблили горные вершины. И хотя там ещё были пласты, залегающие глубже, их бы не хватило, чтобы утолить их угольный голод. Больше энергии. Больше электричества для освещения их модных городов. Ни слова об экономии. Только больше, больше, больше. Они называли это «Прогрессом» — она вздохнула и покачала головой. — В конце концов им пришлось торговать с зебрами. У этих полосатых угля было до смешного много. И они сорили им направо и налево. Но… затем зебры перекрыли поставки в Эквестрию.

— И это привело к войне, — заключила я, пока мы прыгали через заполненные дренажные канавы, пересекающие склон. Мне всегда казалось, что в идею о том, вся национальная энергосистема держалась на ресурсах, импортируемых издалека, трудно поверить. Проблема была не только в нехватке угля, но и в безудержной зависимости отдалённых городов от роскоши и комфорта. Проблема создавалась… и росла… только пока торговля с зебрами могла удовлетворять спрос. А затем всё рухнуло…