Читаем Второй лишний полностью

Она только хмыкнула, задрав нос, ну, не хочет как хочет… Мы не гордые, сами справимся, если что!

Телефон на тумбочке зазвонил и в номере возникло напряжение, мы оба метнули взгляды в сторону мобильника, а потом не сговариваясь, бросились к нему. Ладно, я-то торопился, тут понятно, телефон-то мой, но какого дьявола ринулась Регина?

Я, конечно, оказался более шустрым, выхватил буквально у нее из-под носа и судорожно нажал на кнопку.

Регина фыркнула, обозвала меня гадом, наверное, заподозрив, измену, однако… Изменять ей я и не думал. По крайней мере, сегодня.

– Да, – пропел в трубку довольно, – прилетел недавно. И очень хочу встретиться. Приеду вечером, – выдал я кратко, не давая Казбеку вставить слово.

Тот радостно заверил, что ждет меня и не один, а еще все его родственники. Что ж… родня – это хорошо. К тому же когда она хлебосольная.

– Поедешь со мной? – закинул я удочки, не особо рассчитывая, что Регина согласится.

Да и слабо мог представить ее в таком антураже.

– Нет, – пробурчала она, – общаться не пойми с кем, уволь! Сомнительные личности, странные товарищи, боже, Бруно, ты скатишься на дно, вот запомни мои слова.

Никак не отреагировал на ее выпад, хотя нет… Обрадовался даже, что поеду один. Никто не станет толкать в бок и тянуть за руку, желая быстрее уйти.

Бросил на стол кредитку, сообщив, что моя малышка может себе ни в чем не отказывать. Это я погорячился, конечно, бабок там было не особо много, но и Регина, скорее всего, дальше забора не выйдет, посчитав, что вокруг нет цивилизации.

Вот уж, правда, лучше б ее кто на Мальдивы позвал.

А у Казбека было весело, встретил меня, как дорого гостя. Стол ломился, народ толпился, ребятня просила селфи и автографы. А я только и рад был. Что ж надо быть ближе к народу, все равно первые страницы желтой прессы будут завтра мои, так зачем себя сдерживать.

Борька, конечно, не порадуется, а я что-то так расслабился и в ус не дул. Устал от всего, постоянного давления, рамок, а ведь тоже человек со своими слабостями. Как ни крути, а я был из простой семьи. Родители трудяги, вкалывали на виноградниках, у отца был, помню, небольшой винный магазинчик даже.

 А вся эта мишура лишь картинка. Ну, какой из меня итальянец?! Смешно же. Правда, об этом знали лишь немногие, для широкой общественности мы придумали красивую легенду и старались соответствовать, просто иногда все выходило из-под контроля. К тому же за годы жизни в столице я изменился. Привел себя в порядок. Избавился от лишнего веса и неправильного прикуса, подкачался, приобрел лоск, хотя дело по большей части лишь в уходе за собственным телом и шмотками из дорогих бутиков. Требовалось не отставать от коллег, потому я упорно трудился, иногда забывая, а зачем мне это все.

– Дела в гору пошли, смотрю, – присвистнул, отмечая, что Казбек успел расширить владения. Выкупил соседний участок, на котором разместил бассейн и небольшой сад.

– Твоими молитвами, – сложил он ладони домиком, – туристы, особенно молодые дамочки прут косяком, рассчитывая, что встретят здесь тебя. Потому благодарен за рекламу.

– Брось. Чем мог, тем и помог, от меня не убавилось ведь. А тебе вон в пользу, детей надо растить.

– Да, – кивнул хозяин, – сегодня как раз девчонка заехала одна. Журналистка, кстати, – поднял он указательный палец вверх.

– И ты ей похвастался, конечно, – выдохнул я, начиная оглядываться по сторонам.

– Естественно, но не беспокойся. Ее интересует только футболист. Этот… – щёлкнул он пальцами, – Мартын Рублев.

– Легче не стало, – пробурчал я, осушая бокал, – не люблю репортеров, но кто ж еще про нас расскажет, кроме них. Однако, надеюсь, что не пересекусь с ней. Кстати, – кашлянул в кулак, – я отойду на мгновение, – пожав плечами, улыбнулся, рассчитывая, что Казбек поймет все.

Были у меня определенные нужды, а ноги уже еле волочил, потому много и пройти не смог. Свернул за ближайший куст, черт возьми, откуда ж мне знать, что там уже было занято! Оттого женский визг едва не вызвал контузию. Растерялся на миг, хлопая глазами.

– Ну и чего уставился? – прошипела незнакомка.

– Извините, – выставил руки вперед, – не знал, что тут занято.

– Дурак, – выпалила она и принялась снова таращиться в бинокль.

Какое счастье, что я даже не успел брюки расстегнуть, а еще, что в полумраке мою физиономию невозможно было узнать.

– Там что-то интересное, да? – зачем-то поинтересовался я, и после этого вопроса моя жизнь уже явно не собиралась становиться прежней.