Читаем Вторая модель (Сборник) полностью

Он снова отрыгнул и задумчиво поскреб себе грудь меж двух пуговиц. Он ощущал внимание окружающих людей. Маленький старик с бородкой в очках с роговой оправой. За другим столом — огромный человек-бочка в красной рубахе и синих в полоску брюках. Молодежь, фермеры. Негр в грязной белой рубашке и брюках, с книгой под мышкой. Блондинка с тяжелым подбородком, видневшемся из-под вуали, с розовыми ногтями, в туфлях на высоких каблуках и туго облегавшем желтом платье, рядом с седым бизнесменом в темно-коричневом костюме. Высокий молодой человек, сжимавший руки юной черноволосой девушки с огромными глазами в белой блузке и юбке, ее маленькие босоножки валялись под столом. Голые, загорелые ноги были сплетены, и всем своим стройным телом она подалась вперед заинтересованная.

— Вы же знаете, — неторопливо начал Толби, — как Лига была сформирована. Знаете, что в тот день мы сбросили правительство. Мы свергли их и разогнали. Сожгли все здания. И все записи. Миллиарды микрофильмов и бумаг. Огромные костры, горевшие неделями. И толпы маленьких белых существ, выплескивавшихся из разрушенных нами зданий.

— Вы убивали их? — спросил человек-туша, плотоядно скривив губы.

— Мы им дали уйти, они были не опасны. Они разбежались и забились в норы под скалами. — Толби рассмеялся. — Смешные маленькие насекомые. После этого мы вошли и собрали все пластинки и оборудование для изготовления записей. Клянусь богом, мы сожгли все.

— И роботов, — сказал один из юнцов.

— Да, мы уничтожили всех правительственных роботов. Их было не так уж и много. Их использовали только тогда, когда надо было интегрировать множество фактов.

Глаза юноши чуть не вылезли из орбит.

— Вы их видели? Вы были там, где разбивали роботов?

Пенн засмеялся.

— Толби имеет в виду Лигу. Это было двести лет назад.

Юноша нервно оскалился.

— Да, да. Расскажите нам о маршах.

Толби опустошил кружку и поставил ее на стол.

— Пива.

Кружка была тут же наполнена. Он пробурчал слова благодарности и продолжил, вялым от усталости голосом.

— Марши. Вот это действительно была вещь. Во всем мире люди собирались вместе, бросая все, чем занимались.

— Это началось в Восточной Германии, — вмешалась блондинка с тяжелым подбородком. — Бунты.

— Потом это перекинулось на Польшу, — робко вставил негр. — Мой дедушка часто рассказывал, как все сидели у телика и слушали. А ему об этом рассказывал его дедушка. Потом движение охватило Чехословакию, затем Австрию, Румынию и Болгарию. А там и Францию с Италией.

— Франция была первой, — вдруг громко воскликнул маленький седой старичок в очках и с бородкой. — Они жили целый месяц без правительства. Люди поняли, что они могут жить без правительства!

— Все началось с маршей и погромов правительственных учреждений, — уточнила черноволосая девушка. — Огромными толпами неорганизованных рабочих.

— Россия и Америка были последними, — продолжал Толби. — Когда начался марш на Вашингтон, нас было около двадцати миллионов. Это были великие дни. И когда мы наконец двинулись, они не смогли нас остановить.

— Многих они застрелили, — добавила блондинка.

— Конечно. Но люди продолжали идти. И кричали солдатам: «Эй, Билл! Не стреляй!», «Эй, Джек! Это я, Джо!», «Не стреляйте, ведь мы ваши друзья!», «Не убивайте нас, присоединяйтесь к нам!» И клянусь Богом, через некоторое время так и произошло. Они не смогли стрелять в собственный народ. В конце концов они бросили оружие и ушли с нашего пути.

— И тогда вы нашли укрытие, — почти беззвучно произнесла маленькая черноволосая девушка.

— Да, мы нашли укрытие. Шесть. Три в Америке, одно в Британии и два в России. Десять лет мы искали последнее место — и будьте уверены, это было последнее место.

— И что потом? — спросил юнец с выпученными глазами.

— Потом мы все их взорвали. — Толби с трудом поднял свое массивное тело, зажав в кулаке кружку, тяжелое лицо полыхнуло темно-красным. — Все проклятые атомные бомбы во всем мире.

Последовала напряженная пауза.

— Да, — прошептал юнец. — Кажется, вы позаботились об этих воинственных людях.

— Их больше нет, — произнес человек-бочонок. — Они ушли навсегда.

Толби погладил свой айронитовый посох.

— Может быть. А может быть, и не так. Как раз здесь могло остаться несколько.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался толстяк.

Толби поднял тяжелые серые глаза.

— Пора вам, наконец, прекратить дурачить нас. Вы чертовски хорошо знаете, что я имею в виду. Ходят слухи, что где-то поблизости отсюда осталась стайка, скрывающаяся здесь.

На лицах у всех появилось выражение удивления, затем возмущения.

— Это ложь! — зарычал человек-бочка.

Старичок в очках вскочил на ноги.

— Никто из нас не имеет ничего общего с правительством! Мы все честные люди.

— Вы не правы, — мягко укорил Толби один из юнцов. — Местный люд не любит необоснованных обвинений.

Толби чуть приподнялся, сжав свой айронитовый посох. Пенн встал с ним рядом.

— Если кто-то из вас что-то знает, — обратился Толби к толпе, — лучше скажите. Сейчас.

— Никто ничего не знает, — заявила блондинка с тяжелым подбородком. — Вы говорите с честными людьми.