Читаем Вторая модель (Сборник) полностью

На кухне жена и дети играли в монополию и я присоединился к ним. Играя, я только и думал, не следует ли мне сообщить о своем чудовищном открытии правительству. А может там давным-давно знают об этом? Или, того хуже, само правительство частично или даже полностью состоит из инопланетян?

Хорошенько пораскинув мозгами, я решил не соваться в это дело. По-моему, никакие пришельцы из космоса не стоят того, чтобы мне лезть из кожи вон.

А как по-вашему?

— Здесь всегда такое пекло? — приятно улыбаясь, поинтересовался полный мужчина средних лет в изрядно помятом сером костюме, мокрой от пота белой сорочке, обвислом галстуке-бабочке и панаме. По виду и манере держаться в нем сразу угадывался коммивояжер.

Никто из посетителей маленького замызганного кафе не пошевелился.

— Только летом, — нехотя ответила размякшая от жары официантка.

Коммивояжер неторопливо закурил и с любопытством огляделся. Парень и девушка в одной из обшарпанных кабинок у дальней стены были полностью поглощены друг другом, двое рабочих за покосившимся столиком уминали за обе щеки гороховый суп и булочки, худой загорелый фермер со стаканом виски прислонился к буфетной стойке, пожилой бизнесмен в голубом костюме и при карманных часах просматривал утренний выпуск местной газеты, смуглый таксист с крысиным лицом потягивал кофе, утомленная дама, зашедшая отдохнуть, отложила в сторону свои многочисленные сумки и блаженно откинулась на спинку стула.

Коммивояжер оперся руками о буфетную стойку и обратился к сидевшему рядом джентльмену:

— Не подскажете, как называется этот городишко?

— Волна-Крик, — не отрываясь от газеты, буркнул тот.

Некоторое время коммивояжер прихлебывал кока-колу, небрежно зажав сигарету между пухлыми белыми пальцами. Затем он извлек из внутреннего кармана пиджака кожаный бумажник и с задумчивым видом принялся перебирать открытки, банкноты, исписанные листки, билетные корешки и прочий бумажный хлам, пока, наконец, не отыскал фотографию.

Взглянув на снимок, коммивояжер захихикал и вновь попытался завязать разговор.

— Вот, полюбуйтесь-ка. — Он положил карточку на буфетную стойку.

Бизнесмен продолжал читать.

— Эй, вы только посмотрите сюда. — Коммивояжер слегка толкнул соседа локтем и сунул фотографию ему под нос. — Какова красотка?!

Бизнесмен раздраженно глянул на снимок обнаженной до пояса женщины лет тридцати пяти с рыхлым белым телом и восемью обвислыми грудями.

— Вам случалось видеть что-нибудь подобное? — хихикая, приставал коммивояжер. Его маленькие красные глазки восторженно сияли, рот расползся в похотливой улыбке. Он снова толкнул соседа локтем.

— Видел, и не раз. — Скривившись от отвращения, бизнесмен уткнулся в газетный лист. От внимания коммивояжера, однако, не ускользнуло, что старый худой фермер пристально смотрит в их сторону, и, добродушно улыбаясь, он протянул карточку фермеру.

— Ну как, папаша, нравится? Ничего не скажешь, хороша лапочка, а?

Фермер неспешно рассмотрел карточку, перевернул, изучил засаленный оборот и, еще раз взглянув на лицевую сторону, отшвырнул. Соскользнув с буфетной стойки, фотография несколько раз перевернулась в воздухе и упала изображением вверх.

Коммивояжер поднял ее, отряхнул и аккуратно, почти нежно, вложил в бумажник. Официантка скосила глаза на снимок и тут же отвела взгляд в сторону.

— Чертовски приятное зрелище, — подмигнул ей коммивояжер. — Не находите?

Официантка пожала плечами.

— Чего ж тут особенного? Видала я уродов и похлеще, когда жила под Денвером. Их там целая колония.

— Так там и сделан этот снимок. В денверском трудовом лагере ЦУБ.

— Неужели там еще кто-то живет? — приподнял брови фермер.

— Шутите? — коммивояжер хрипло рассмеялся. — Конечно, нет.

Теперь посетители кафе внимательно прислушивались к разговору. Даже молодые люди в кабинке выпрямились, слегка отодвинулись друг от друга и во все глаза наблюдали за происходящим у буфетной стойки.

— А я в прошлом году видел забавного парня возле Сан-Диего, — сообщил фермер. — С крыльями, как у летучей мыши. Вот урод, так урод: из спины торчат голые кости, а на них болтаются кожаные перепонки.

В разговор вступил таксист, чем-то смахивающий на крысу:

— Это еще что. Вот я на выставке в Детройте видал человека с двумя головами.

— Неужто живого? — удивилась официантка.

— Какое там. Конечно, чучело.

— А нам на уроке социологии крутили целый фильм обо всех этих тварях, — выпалил юноша. — Каких там только не было! И крылатые с юга, и большеголовые из Германии, ну, такие, безобразные, с наростами, как у насекомых…

— Самые мерзкие твари обитали в Англии, — перебил юношу пожилой бизнесмен. — Те, что скрывались в угольных шахтах. Их откопали только в прошлом году. Почти сто особей. — Он покачал головой, — Больше полувека они там плодились. Потомки беженцев, спустившихся под землю еще до войны.