Молодая женщина уставилась на него.

— Меня? — произнесла она одними губами, недоверчиво указывая на себя пальцем.

Адвокат хмыкнул.

— А ваша свекровь стоит больше двух миллиардов долларов.

— Два миллиарда! — Глория смотрела на него. — Так много!

Манкевич молчал.

— Я знала, что мать Ханта богата… Но такое состояние? Я понятия не имела.

Он выдержал ее взгляд.

— Ну и? Вы по-прежнему намерены развестись?

Глория вскочила с места.

— Теперь я вижу, что должна очень внимательно все продумать, — сказала она. — До свидания, мистер Манкевич. Не могу даже выразить, как я вам благодарна. Вы изменили мой взгляд на мир.

Когда двери лифта закрылись, серые клетки мозга Глории зашевелились с удвоенной скоростью. Но думала она совсем о другом.

Глория уже все решила. Она станет появляться вместе с Хантом, чтобы ни случилось.

Зачем добиваться содержания, если можно сорвать весь банк?

И в самом деле, зачем?

Следовательно, ей придется ежедневно состязаться с Хантом и Алтеей. Ну и что? Это значит только то, что ей придется найти способ бегства.

Так все началось. Магическое сочетание водки, «Перкодана» и «Ксанакса». Они давали как раз то, в чем она нуждалась.

Спиртное и таблетки. Она держалась на этом вот уже два года.

Они позволяли ей выносить эту жизнь. Они смягчали острые углы и спасали ее от боли.

Глория заканчивала одеваться, когда снова щелкнула внутренняя связь в спальне и бесплотный голос дворецкого произнес:

— Машина ждет вас, миссис Уинслоу.

Глория быстренько кинула в рот таблетки «Перкодана» и «Ксанакса» и запила их последним глотком водки. Затем сунула фляжку «на всякий случай» в свою сумочку, кинула в рот мятный леденец и отправилась на встречу.

Ленч с Алтеей. Она задумалась над тем, что же на этот раз понадобилось старой сплетнице?

Но это не имело значения. Глория просто поступит так, как поступала последние два года. Расстроит ее планы.

10

Если взглянуть на мир в целом, то время и даты отличаются друг от друга. В Калифорнии полдень, а в Юго-Восточном Китае четыре часа утра. Но в соответствии с международной линией смены дат, в Китае уже наступил следующий день. Если в Сан-Франциско восьмое декабря, то в Шэньчжэне уже девятое.

И именно в этот день и в этот неблагочестивый час шестеро старейшин встретились вновь. Усевшись в раскладные кресла вокруг круглого раскладного стола, они попивали чай в столовой только что построенного дома, где еще не поставили никакую другую мебель.

По западным стандартам это был скромный пригородный домик в несколько уровней. Но здесь, в бурно развивающейся, устремленной ввысь свободной экономической зоне Шэньчжэня, называемой воротами в мир быстро растущей экономики и самым широким рынком потребления, где миллионеры делают состояние за одну ночь, подобное строение говорит о многом, как если бы на него повесили огромный ценник.

Полмиллиона долларов.

Неважно. Спрос намного превышает предложение, и жадные покупатели уже давно скупили весь район, когда он только сошел с чертежной доски.

Таков Шэньчжэнь — менталитет городского строительного бума и жажда приобретения.

Этим ранним утром вооруженные телохранители бдительно несли вахту снаружи, в ночной тени. Чтобы не вызвать пристального интереса полицейских патрулей, «мерседесы» различных марок, на которых прибыли собравшиеся, запарковали в гаражах соседних домов.

Они предпочли собраться здесь в первую очередь потому, что микрорайон еще не заселили. Никакие наблюдатели не смогут засечь их тайный приезд и отъезд. Ни одни уши не смогут подслушать их беседу.

Достопочтенная Лошадь заговорил по-английски.

— Ваш чай собрал аромат изысканного сада, достопочтенная Змея, — церемонно сказал он, опуская на стол крошечную чашечку из китайского фарфора.

Министр правительства из Пекина небрежно махнул рукой:

— Всего лишь поспешные усилия, не заслуживающие похвалы, — скромно ответил он также по-английски. — Примите тысячу извинений, что я не смог заслужить благосклонность таких великих людей более достойным образом.

Достопочтенная Лошадь одобрительно кивнул.

— А я приношу свои извинения за то, что отважился созвать это совещание в такой спешке. — Теперь, когда все утолили жажду, настало время приступать к настоящему делу. — У достопочтенного Быка есть новости о наших делах. Мы должны решить, как поступать дальше.

Пятеро взглянули на лунтао из Гонконга с клочковатой бородкой. Тот вежливо склонил голову.

— Боги удачи на нашей стороне, — негромко начал он. — Муж женщины оказался на борту разбившегося самолета.

— Не повезло, — автоматически отозвался достопочтенный Дракон.

Остальные пощелкали языком и согласно покачали головами, тщательно пряча улыбки.

Достопочтенный Бык продолжил:

— Считается, что он мертв.

— Считается? Ай-ах! — достопочтенный Тигр не смог сдержать возглас удивления. — Прошу прощения, но каким образом, во имя Небесной шлюхи, «считается» может нам помочь?