Читаем Вторая гробница полностью

Погруженный в размышления, Говард Картер не заметил мужчину, который издали наблюдал, как он выходит из школы и направляется в сторону рыночной площади.

За два дня до окончания учебного года Чарльз Чемберс незаметно вошел в школу для девочек. Он выбирал подходящий момент, чтобы его никто не видел, потому что по одному только внешнему виду можно было догадаться о его намерениях. Чемберс удачно выбрал время: после обеда никого не было на улице. Несмотря на жару первого в этом году по-настоящему летнего дня, на Чарльзе Чемберсе были, как обычно, кюлоты и бархатный сюртук. Но в этот день на нем была еще и белоснежная рубашка с рюшами на отворотах, белые чулки, так что казалось, будто он сошел с картины Гейнсборо [7]. В левой руке он нес букет, обернутый газетной бумагой. Правой рукой маленький седоватый человек держался за перила, потому что подъем по лестнице доводил его до одышки.

Следуя своему плану, он поднялся в комнату дирекции, вежливо постучал в дверь и дождался приглашения войти. Вначале он лишь приоткрыл дверь и просунул в щель букет цветов. Мисс Джонс должна была догадаться, что это именно он скрывается за дверью, но, не дождавшись ответной реакции, Чемберс вошел.

Чарльз Чемберс по натуре был чувствительным человеком. Его лицо в одно мгновение заливалось краской. Но когда он без предупреждения вошел в комнату, оно стало просто пунцовым, потому что возле Сары Джонс сидели миссис Кемпбелл и мисс Сьюзан Мелье, школьные учительницы, которые вопросительно уставились на него.

– Простите за вторжение, дорогие дамы. Я не знал… – беспомощно залепетал он и попятился к выходу.

Но мисс Джонс разрешила эту неловкую ситуацию словами:

– Ах, мистер Чемберс, вы же не думаете, что женщина отвергнет кавалера с букетом. Вопрос только в том, кому из нас вы хотели подарить эти цветы.

Сьюзан Мелье и миссис Кемпбелл улыбнулись и запоздало потупились, а мисс Джонс продолжила:

– Подходите смелее, Чарльз, мы все равно уже заканчивали наш разговор.

Учительницы попрощались с Сарой. И когда Чарльз и Сара остались наедине, он сказал:

– Мне искренне жаль, что я пришел так некстати. Мне нужно было предупредить о своем визите.

– Ну что вы! – рассмеялась мисс Джонс. – Выпьете со мной чаю?

– Весьма охотно, – ответил Чарльз, проведя рукой по вьющимся волосам. Он всегда так делал, когда был крайне взволнован. – Мне показалось, что сейчас не совсем подходящий момент, но сегодня ночью мне приснилась моя почившая матушка, которая сказала: «Сделай это, мой мальчик. Ты должен непременно сделать это сегодня».

– Сделать сегодня? – удивилась Сара Джонс и недоуменно взглянула на гостя.

Тут Чемберс начал лихорадочно распаковывать букет. И когда наконец ему это удалось, он подошел к Саре, преклонил колено, как священник перед алтарем, и протянул возлюбленной цветы – розовые гладиолусы. Затем он театрально закрыл глаза и, сглотнув, произнес:

– Мисс Джонс, уважаемая Сара! С первой нашей встречи ваш облик очаровал меня. Я смущаюсь, когда вижу вас, и волнуюсь, когда не вижу вас. Я не богат, но у меня есть некоторые добродетели и сердце, полное музыки. И если мы объединимся, получится хороший союз. Может быть, ваше учебное заведение превратится в музыкальную школу, где знатные девушки будут учиться пению, игре на пианино и лютне. Разве это было бы не чудесно? В любом случае я хотел бы сегодня официально…

– Не делайте этого, Чарльз, пожалуйста! – перебила его Сара. – Я знаю, что вы хотите сказать. Пожалуйста, не делайте этого! Вы получите лишь отказ. Я не хочу причинять вам боль.

Сара Джонс взяла букет из рук Чемберса. Она вела себя так, будто не слышала его слов.

– Спасибо, какие красивые цветы… Не знаю, заслужила ли я их. – Потом она протянула руку и помогла Чарльзу подняться с колен.

– Ну, не стойте как в воду опущенный! – воскликнула Сара через минуту, увидев, что Чемберс по-прежнему неподвижно стоит перед ней с опущенной головой. – Ничего же не случилось, что может быть поводом для такого траура. Вы ведь не попросили моей руки, а я вам не отказала. Разве не так?

Чемберс, расстроенный, кивнул.

– Я вам не нравлюсь, мисс Джонс, – сказал он, потупив взгляд.

– Чарльз! – Голос Сары звучал строга – Пожалуйста» не делайте из этого проблему. Вы мне очень симпатичны, Чарльз, Но между симпатией и любовью есть разница. Вы уверены, что любите меня, а не просто симпатизируете? Мне думается, что больше всего на свете вы любите музыку. Это нормально, но идеальным условием для женитьбы быть не может. Все браки с музыкантами заканчиваются катастрофой. Если человеку нечего любить, нужно любить то, что есть. Вы на меня сердитесь, Чарльз?

Чемберс не ответил и лишь молча покачал головой.

Тогда Сара подошла к нему, посмотрела в его блестящие глаза и обняла.