Читаем Вторая гробница полностью

– Хм… – Карнарвон задумался. У него вдруг родилась идея. Телеграмма из Каира появилась как нельзя кстати, – Мистер Картер, – медленно произнес лорд, – поезжайте вечерним поездом в Каир, там пойдете в Управление древностями и сообщите борзописцам, как вы изволили выразиться, что случилось, а уж потом решите, когда они здесь появятся, и появятся ли вообще Пока вас не будет, я присмотрю за гробницей. В Каире вы, конечно, остановитесь в гостинице «Шепердз». Вы это, разумеется, заслужили, мистер Картер!

Еще ночью, в поезде, сидя в купе первого класса с откидывающимся умывальником из матовой латуни и двумя настенными светильниками в виде бокалов, Картер испытал странное, почти таинственное чувство. «Почему отношение лорда так внезапно переменилось? Почему он отправил меня в Каир первым классом и позволил остановиться в «Шепердз», где живут только богачи и знаменитости?»

Говард растерянно озирался по сторонам, когда администратор гостиницы, важный англичанин, лично поприветствовал его и проводил до номера с видом на набережную Нила. Над рекой в этот ранний час еще лежал бледно-серый туман. Еще никогда в жизни Картер не видел таких роскошных апартаментов, и с ним никогда прежде не вели себя с такой обходительностью. Причины стали ясны Говарду, когда он взглянул на передовицу лондонской «Тайме», номер которой лежал у него в комнате.

«Египетский клад! Значительная находка в Фивах: долгие раскопки лорда Карнарвона. Долина царей, 29 ноября. Сегодня после обеда лорд Карнарвон и мистер Говард Картер сообщили, что речь идет о величайшей находке столетия, сокровищах в гробнице царя-еретика Тутанхамона…»

На двух страницах чрезвычайный корреспондент Артур Мертон сообщал о пятнадцати годах тяжелых поисков в Долине царей и сокровищах, которые были обнаружены в передней камере гробницы.

Картер опустил газету, словно сраженный молнией. Его имя было на первой полосе «Таймс». Внезапно он вспомнил Сару Джонс, которая заставила его поехать в Египет, чтобы он стал знаменитым археологом. Господи, это было целых тридцать лет назад! Тогда она хотела гордиться им. Прошло много времени, и наконец это желание сбылось. Но Говард спрашивал себя, хватило бы у Сары терпения ждать его тридцать лет.

Картер погрузился в воспоминания, но это продлилось недолго. Энергичный стук в дверь заставил его вернуться к реальности.

– Меня зовут Артур Мертон, – представился незнакомец, невысокий брюнет, одетый по-спортивному, в стиле английских игроков в гольф. Взглянув на газету, которую Говард держал в руках, он сказал:

– Как вижу, вы уже все узнали.

– Значит, вы и есть тот самый Мертон! – прорычал Картер.

Появление репортера «Тайме» в этот момент подействовало на него раздражающе, и Говард, не сдержавшись, грубовато спросил его:

– Откуда вы, собственно, все это узнали, мистер Мертон?

– Лорд Карнарвон дал мне интервью по телефону. Разве он вас не предупредил об этом, мистер Картер?

– Нет, я ничего не знал, – возмущенно ответил Говард. – Но этим все сказано, и вы можете снова отправляться домой. Оставьте меня в покое, мистер… как там вас зовут?

– Мертон. Мое имя пользуется хорошей репутацией в журналистских кругах.

– Ну и славно. Вот и заботьтесь о своей репутации, только оставьте меня в покое.

Мертон, очевидно, устал вести себя дружелюбно. В отличие от Картера он знал, что они будут сотрудничать многие месяцы, а может быть, и годы. Корреспондент жестко ответил:

– Мистер Картер, я думаю, вы еще не совсем осознали ситуацию, в которую попали.

– Нет, – злобно рассмеялся Картер. – А вы, мистер Мертон?

Низкорослый англичанин пропустил слова археолога мимо ушей и продолжил:

– Мистер Картер, то, что вы нашли в Долине царей, – сенсация столетия! Поймите же, еще никто и никогда не находил неразграбленную усыпальницу фараона. И это случилось как раз такое тяжелое время! История – ваша история, мистер Картер, – заставит людей прослезиться. В столь смутные времена, когда деньги с каждым днем обесцениваются, а количество безработных выросло до астрономических размеров, люди хотят мечтать. Ни один писатель, даже Редьярд Киплинг, который заставил говорить животных, не сможет придумать историю лучше!

Картер усмехнулся. Ситуация не была лишена определенного комизма: к нему, Говарду Картеру, явился незнакомый репортер, чтобы попытаться объяснить значение этого открытия. Через некоторое время Говард ответил:

– Да уж, вероятно, все так и есть. И что, по-вашему, я теперь должен делать?

Решив, что он убедил упрямого археолога, Мертон глубоко вздохнул и ответил: