Читаем Вторая гробница полностью

– Бешам может поехать с нами! Ты вот уже пятнадцать лет только и говоришь о забытом фараоне. И теперь, когда Картер, может быть, как раз нашел именно его, я должна остаться дома и ждать, когда ты вернешься? Папа, ты не можешь так со мной поступить! Я выполнила твое желание и обручилась с Бешамом. Теперь ты не вправе отказать мне в моем желании.

Тем временем громкий разговор Эвелин и лорда Карнарвона привлек внимание. Леди Альмина и молодой Бешам, ее будущий зять, который нравился ей все больше, подошли к ним.

– Можно ли нам узнать, о чем тут идет речь? – шутливо спросила леди.

– Телеграмма из Луксора, – опередив отца, сообщила Эвелин, – мистер Картер думает, что нашел ту самую гробницу, которую он искал пятнадцать лет. Мы должны немедленно отправляться в Египет! Брогрейв поедет с нами, правда ведь, Брогрейв?

Несмотря на волнение, Эвелин не могла не заметить, как мать вздрогнула, услышав имя Картера. Теперь леди Альмина замерла и вопросительно смотрела на Карнарвона, будто ждала его возражений. Но лорд молчал.

Наконец Бешам честно произнес:

– Я не хотел бы ехать с тобой. Эва, я надеюсь, ты меня поймешь. Неприлично, когда помолвленная пара совершает вместе такие дальние поездки. В любом случае это противоречит моральным устоям моей семьи. Мне кажется, будет лучше, если ты поедешь в Египет вместе с родителями.

– Я тоже не хочу ехать с тобой, – произнесла леди Альмина в надежде, что дочь откажется от поездки. Но Эвелин настаивала на том, что поедет вместе с лордом Карнарвоном. Да, в тот момент она горела желанием увидеть открытие Картера.

Лорд Карнарвон подозвал своего секретаря и поручил ему отправить телеграмму следующего содержания:

«Луксор. Мистеру Говарду Картеру. Приезжаю с Эвелин как можно скорее. Карнарвон».

После плавания из Марселя в Александрию, сопровождавшегося штормом, и не менее утомительной поездки по железной дороге вверх по Нилу лорд Карнарвон и его дочь Эвелин прибыли в Долину царей в воскресенье 26 ноября 1922 года. Прошло восемнадцать дней со дня помолвки Эвелин и получения телеграммы от Картера. В Луксоре была мягкая приятная погода, почти такая же, как в Англии весной, а в замке Хайклер в это время стояли сырые туманы.

Странное напряжение висело в воздухе. Все обсуждали открытие Картера. Прошло уже много времени с тех пор, как в Долине царей делали какие-либо значительные открытия. И если и был кто-то, кто мог это сделать, то именно Говард Картер – мрачный англичанин, который жил в одиночестве на краю пустыни, как коптский монах, и разговаривал с камнями. Во всяком случае, так утверждали те, кто его знал.

Но Картер, с которым теперь встретились Карнарвон и его дочь Эвелин, казалось, стал другим. Покорность, безропотность, послушание, бывшие когда-то основными чертами его характера, исчезли. Вместо них появились самоуверенность, явная непреклонность и даже высокомерие, что в Говарде едва ли кто предполагал увидеть.

В ожидании предстоящего события Говард нанял ассистента, несколько лет работавшего для Фонда исследования Египта. Его звали Артур Каллендер, но по непонятным причинам все его нарычали Пеки. Внешне он напоминал платяной шкаф времен королевы Анны и, как и всякий крупный человек, отличался неким флегматизмом, идеальным качеством в работе с батраками, нанятыми на раскопки. Лично Картер уже не занимался рабочими.

Белоснежный костюм, галстук-бабочка, накрахмаленный воротничок и шляпа с широкими полями придавали довольно солидный вид. Картер сидел под зонтом, укрывшись от солнца, как это делал до войны Навилль, и раздавал приказания.

Когда лорд Карнарвон и его дочь Эвелин подошли к нему, он поднялся, но пожелал остаться в тени своего зонта. Приветствие Картера, несмотря на важность происшедшего события, было весьма сдержанным. Потом Говард повернулся к Эвелин:

– Я поздравляю тебя с помолвкой, Эва, – сухо произнес он. – К сожалению, у меня так много работы, что совершенно не нашлось времени написать тебе поздравление.

В словах Картера чувствовалась горечь. Но еще больше Эвелин поразил тот факт, что Говард знал о ее помолвке.

– Большое спасибо, я тебе очень благодарна, – запнувшись, ответила она, потом вопросительно взглянула на отца.

Картер заметил это и спокойно произнес:

– Твой отец оказал мне честь и прислал извещение о твоей помолвке, так сказать, поставил меня в известность. Так ведь, милорд?

– Папа! – рассерженно воскликнула Эвелин. – Папа, ты мог бы предоставить мне возможность самой сообщить Говарду о помолвке!

Лорд немного смутился. Этот разговор был для него неприятен. Но затем он резко, в своей манере возразил:

– Дитя мое, это отцовское дело – отправлять извещения о помолвке своей дочери. А в семье Карнарвонов всегда почитали такт и приличия. Ты, собственно, должна это знать.

Лорд осторожно спускался по шестнадцати каменным ступеням, находившимся в центре широкого котлована, и со стороны казалось, что он боится что-либо разрушить. Тем временем Эвелин отвела Говарда в сторону.