Читаем Вторая гробница полностью

– Не может быть, – почти беззвучно пробормотал он, – мы же любим друг друга. – Говард едва сдерживал слезы.

– Его светлость отправились утренним поездом в Каир, – добавил администратор и удалился.

Говард был так погружен в свои мысли, что не заметил, как бойкая писательница нескромно разглядывает его с головы до нос Наконец она подошла к Картеру и сдержанным тоном спросила:

– Вы англичанин, сэр?

– Да, конечно, – потерянно ответил Картер.

– Агата Кристи, – представилась леди. – Я писательница, иногда немного шумная, но тихие писатели недостойны бумаги, на которой их печатают. Вы же читали мой роман «Таинственное преступление в Стайлз»?

– К сожалению, нет. Я археолог, и у меня совершенно нет времени для чтения хороших книг.

– Еще неизвестно, хорошая ли она. Главное – знаменитая.

– Меня зовут Картер, Говард Картер.

– Я бы назвала вас Эркюль Пуаро: в вас есть что-то французское. Ваши темные волосы, усы под носом, да, для меня вы были бы Эркюль Пуаро. Я собираюсь написать роман про Египет, как-нибудь потом. И там будет мужчина, похожий на вас. Приятно с вами познакомиться…

Говард, убитый горем из-за письма Карнарвона, побрел в Долину царей. А куда еще ему было идти? Он не мог понять, стоит ли ему вообще принимать новое предложение лорда, не лучше ли отослать чек обратно со словами: «Спасибо, я не беру денежных компенсаций».

Картер не заметил, как за ним по пятам тихо идет Бастет, но когда он увидел кошку, было уже слишком поздно отправлять ее обратно. Не обращая ни на что внимания, она шла рядом с Говардом, пока он не достиг развилки, где сходились пять протоптанных тропинок, и сел на камень, Бастет присела рядом.

Страсть к Эвелин, похожая на внезапную летнюю грозу, охватила его с такой силой, что Говард не мог трезво мыслить.

Он вообще не думал о том, что был намного старше Девушки что он, выходец из низов, в сравнении с ней нищий. Любовь не учитывает ни возраста, ни социального положения. И все же недворянское прошлое настигло Говарда.

Картер растерянно уставился на пески. Единственное, что у него оставалось, – это гордость. Именно поэтому он надумал отправить обратно щедро оставленный ему Карнарвоном чек, сопроводив его подходящим ответом.

Едва Говард принял решение, едва он перестал думать о том, что должен найти забытого фараона, как заметил Бастет, которая в нескольких метрах от него гребла песок, как это делают кошки после того, как сходили по своим делам. Не обращая внимания на оклики Картера, Бастет передними и задними лапами вырыла в песке настоящую яму, и тогда наконец он был вынужден подойти и посмотреть.

– Ты случайно не забытого фараона ищешь? – весело воскликнул Говард, надеясь спугнуть большую белую кошку. Но она, ничуть не смущаясь, продолжала рыть, пока Картер обеими руками не вытащил ее из ямы. Тут его взгляд упал на что-то блестящее, и Говард увидел вырытый кошкой предмет. Согнутая пластинка! Очень тонкая, размером со спичечный коробок, она блестела так, словно была из золота, но больше всего Картера заинтересовали надписи на ней.

Он взял пластинку и со всей осторожностью попытался выпрямить ее, как вдруг обнаружил три неприметных иероглифа один над другим: солнечный диск, скарабей и полукруг с тремя поперечными линиями. То было царское имя.

– Небхепрура, – задумчиво произнес Картер, – тронное имя забытого фараона…

Словно одержимый, Говард голыми руками начал копать яму.

– Небхепрура, – повторял он снова и снова. – Повелите перерождений – Ра.

Дыхание археолога становилось все тяжелее, пальцы нестерпимо болели, но он быстро вырыл яму почти в руку глубиной.

– Небхепрура!

Был ли это знак богов? Запыхавшись, Говард снова взял в руки пластинку. Тысячелетние царапины на смятой пластине сделали расшифровку остальных иероглифов невозможной. Но один знак Говард все же увидел – печать города мертвых. Жрецы в Долине царей ставили ее, когда хоронили фараона!

Говард почувствовал, как бесшумный вихрь подхватил его, перевернул в воздухе и снова опустил на землю. В тот же миг пришло осознание, что он, Говард Картер из Сваффхема, совсем рядом с забытым фараоном.

Говард не мог сказать, как долго он рыл яму голыми руками. Наконец к нему вернулся рассудок.

«Ты сошел с ума, – сказал он сам себе, – ты совершенно спятил». Глубоко вдохнув, он огляделся по сторонам в поисках кошки.

– Бастет? – неуверенно позвал он. – Бастет, ты где?

Ведь не могла же кошка просто раствориться в воздухе! Но сколько он ни звал Бастет, она не вернулась. Похоже, ее и след простыл.

Домой к Говарду она тоже не пришла, хотя он оставил дверь на ночь открытой. Бастет исчезла. С тех пор Говард больше никогда ее не видел.

На следующий день Говард выбросил из головы решение отказаться от чека, переданного ему лордом, нанял восемьдесят рабочих и начал вести раскопки в том месте, которое указала ему большая белая кошка.