– Я в этом уверен, – ответил Картер, – но тут я вижу единственный выход, мисс Паттерсон. Мы должны платить рабочим в Дейр-эль-Бахри такое же жалованье, как на плотине в Асуане. Любой египтянин пойдет на работу охотнее, если она в паре километров от его дома, а не в двухстах, где он будет далеко от своей семьи и ему придется ночевать в каком-то лагере. По своей воле на это никто не согласится. Единственное, чем можно заманить в Асуан людей, – деньги. Эти люди не романтики, которые гордятся тем, что раскапывают храм Хатшепсут. Они хотят зарабатывать деньги, ничего больше. Они бы стали копать и в Долине царей, если бы им сказали, что там есть нефть.

На мисс Паттерсон, аристократку, слова Говарда подействовали шокирующе. Но, возможно, это была та самая грубая манера разговора, которую надо было использовать в Египте, работая с феллахами?

– Вы же не оставите меня в беде? – неуверенно спросила она.

Картер сделал вид, будто ему нужно еще раз все хорошенько обдумать. На самом деле для себя он уже давно все решил.

– Ну хорошо, – ответил он, – если вы даете мне полномочия платить рабочим такое же жалованье, как в Асуане, я посмотрю, что смогу сделать.

Уже на следующий день Говард отправился в Египет с вокзала «Виктория».

Глава 19

Добрая дюжина объявлений на арабском была развешена в Курне, Луксоре и на пристанях. Картер занимался этим лично. Результат не заставил себя долго ждать. Спустя неделю после его возвращения у Навилля было уже двести батраков, и с каждым днем народ все прибывал. Навилль возложил на Картера все организационные вопросы. Картер нанимал на работу и платил жалованье, поэтому вскоре он пользовался даже большим авторитетом, чем сам Навилль.

Говард поселился в том же номере в «Маамура пэлэс», даже сэр Генри, его мул, которого он чуть было не продал, теперь снова оказался к его услугам. Картер в первый же день уговаривал его никогда больше не попадать ногой ни в какие дыры.

Однажды осенним вечером, когда темнело уже рано, по дороге от Дейр-эль-Бахри до переправы на Ниле Говарда перехватил Сайед, парнишка, который помог ему выбраться из тюрьмы.

– Картер-эфенди! – окликнул он его издалека. – Сенсация, сенсация!

Говард остановил сэра Генри и обернулся. Мальчик, сидя на осле, размахивал фонарем.

– Я никому не скажу, – тихо шепнул парнишка, приблизившись, – но Картер-эфенди – мой друг, а друзья всегда рассказывают друг другу тайны, правда, Картер-эфенди?

Говард не мог не рассмеяться.

– Ну давай, говори! – произнес он, подмигнув.

– Вы же знаете француза в Долине царей?

– Ты имеешь в виду Виктора Лоре?

– Думаю, его как-то так зовут.

– Он – директор Управления древностями в Каире, и здесь честно говоря, ему нечего делать. Так что там с Лоре?

– Это тайна, Картер-эфенди, никто не должен этого знать Мистер Лоре в Долине царей нашел гробницу фараона.

– Ерунда, – проворчал Картер, – Лоре не археолог, он просто чиновник в организации. Уже несколько недель он вертится здесь и болтает о каких-то открытиях, но при этом не имеет ни малейшего представления о нашей работе. Навилль говорит, что Лоре смыслит больше в музыке, чем в археологии.

Сайед беспомощно пожал плечами.

– Раз я вам об этом говорю, Картер-эфенди, значит, так и есть: мистер Лоре нашел гробницу фараона.

– Откуда ты знаешь? Это наверняка какие-то слухи!

– Нет, Картер-эфенди, это не слухи. Пойдемте со мной!

Настойчивость Сайеда вселила в Картера сомнения и пробудила любопытство. Что мешало ему разок взглянуть на это?

– Ну хорошо, – согласился Говард, – отправляемся в путь.

Неудивительно, что в такое время в Долине царей не было ни единой живой души, и Картер начал уже опасаться, не заведет ли его мальчик в западню. В глубине души Говард все еще не доверял Сайеду. Он уже хотел повернуть обратно, как вдруг Сайед соскочил с осла и осветил фонарем воронку на каменистом склоне, не больше десяти шагов в диаметре, но глубиной футов в двадцать.

Картер привязал сэра Генри к ослу Сайеда. Так было надежнее: мулу сложно было бы сбежать вместе с ослом. Потом Говард отправился вслед за парнишкой, который, опираясь на одну руку осторожно соскользнул на дно ямы, где в земле зияла дыра, достаточно большая, чтобы в нее мог, пригнувшись, забраться человек.

Говард поднялся и попытался что-нибудь разглядеть в сумеречном свете.

– Подай мне фонарь! – приказал он Сайеду, и тот повиновался, не проронив ни слова.

Они стояли на высеченном в скале уступе, по щиколотки засыпанном осколками камня, пылью и песком. С этого места начинались крутые ступени, которые вели вниз.