Читаем Вторая гробница полностью

Говард безуспешно попытался ее обнять, и она равнодушно спросила:

– Ты хорошо доехал, мой мальчик?

– Да, – ответил Говард, – если не принимать во внимание трудности, связанные с четырехдневным плаванием из Александрии в Геную, путешествие на поезде по Франции и переправу из Кале в Дувр. Признаться, я смертельно устал.

К тому же Говард чертовски проголодался: во время тяжелого путешествия он ел только то, что взял с собой в дорогу, и то, что предлагали вокзальные торговцы. Но Марта Картер предложила ему только чашку чая. Говард ожидал, что мать засыплет его вопросами, будет расспрашивать, как он жил в Египте, но этого не произошло. Собственно, он был рад этому, потому что не хотел называть истинной причины своего возвращения на родину.

В доме, порог которого он не переступал вот уже много лет, казалось, все было по-прежнему, но Говарда не покидало ощущение, что здесь теперь живут чужие люди. Картер занес свой чемодан в комнату на верхнем этаже, где прошло детство его старших братьев – Сэмюеля, Вернета и Уильяма, и тут услышал голос матери. Она уже некоторое время готовила чай в кухне, на первом этаже.

Сначала он подумал, что мать хочет поговорить, но потом испугался, когда услышал, как Марта Картер зовет его отца:

– Твой сын приехал, Сэмюель, ты не хочешь спуститься? – И после короткой паузы: – Он вернулся из Египта. Ты должен на него взглянуть.

Говард крепко ухватился за лестничные перила. Он не решался спуститься. Его отец умер три года назад.

– Сэмюель! – снова услышал он мать. – Ты же выпьешь с нами чаю? Тебе, как всегда, с молоком и без сахара? Как у тебя дела сегодня утром, Сэмюель? Наконец-то пришла весна. Ты уже смотрел в окно? На розах «форсайт» уже появились первые почки. Ты обязательно должен их нарисовать, как только тебе станет получше. Слышишь, Сэмюэль?

На некоторое время воцарилась тишина, и Картер отважился спуститься. В оцепенении он заметил, что мать поставила на стол три чашки с чаем. Как теперь Говарду себя вести?

Заметив неуверенный взгляд сына, Марта Картер снова заговорила:

– Твоему отцу сегодня нездоровится. У него больные легкие, но он наверняка еще присоединится к нам.

Говард понимающе кивнул.

– А как Фанни и Кейт, как у них дела? Здоровы ли они?

Мать рассмеялась:

– Ах, эти! Им всегда лучше, чем горожанам. Я была у них в Сваффхеме на Рождество. Твой отец послал меня к ним немного развеяться.

– Я хочу к ним съездить в ближайшие дни. Вот Фанни и Кейт удивятся! Они еще не знают о моем возвращении.

Говард бесцельно бродил по Лондону два дня. От своей сестры Эмми, которая вышла замуж за скупщика Джона Уокера, он узнал, что мать страдает от временной потери реальности – частого недуга нынешнего времени, но почти всегда находится в здравом рассудке, так что об этом не стоит беспокоиться. Картер надеялся во время своих скитаний по Лондону увидеть Сару Джонс.

Это были, конечно, пресловутые поиски иголки в стогу сена. И скоро Говард понял: если ему и суждено отыскать Сару Джонс, то он должен вернуться на место, где ее видели в последний раз, – в Сваффхем.

Фанни и Кейт приняли Говарда очень радушно. Для сестер он все еще был их большим мальчиком. В отличие от матери их очень интересовали его профессиональные успехи, и Говарду приходилось часами рассказывать о своих египетских приключениях в Луксоре и Тель-эль-Амарне. Тетки удовлетворились его ответом: Картер им сообщил, что приехал в Англию для длительного отпуска.

Принявшись за поиски Сары Джонс, Говард первым делом отправился в школу для девочек и обнаружил там пожилую супружескую пару. По супругам сразу можно было сказать, что они из обедневшего дворянства. Леди Лэнгтон и ее муж лорд Горацио погрязли в долгах и купили школу у мисс Джонс за «приличные деньги», как выразилась леди. На вопрос о семейном положении мисс Джонс она ответила, что та никогда не была замужем, и это было довольно странно, принимая во внимание ее привлекательную внешность. Леди также рассказала, что у мисс Джонс была несчастная любовь, и именно это послужило причиной ее отъезда из Сваффхема. Насколько было известно супружеской паре, Сара Джонс переехала в Лондон. Леди Лэнгтон также поинтересовалась, зачем молодому человеку все это знать?

Картер признался, что Сара Джонс была влюблена в него. Он намеренно утаил, что был ее учеником.

Говарду тоже показалось, что Сваффхем – не идеальное место для жительства. Воспоминания о Саре навевали каждая улочка, каждый старый дом. На что бы Говард ни взглянул, все вызывало в душе жгучую боль, которая зовется тоской. Эта тоска и гнала его по улицам, как отчаявшегося, унылого бродячего пса. После двух дней безуспешных поисков ему пришла в голову мысль обратиться к владельцу гостиницы «Джордж коммершиал хотэл», мистеру Хейзлфорду, выпить у него кружку эля и как бы невзначай осведомиться о теперешнем местожительстве мисс Джонс.