– Почти три дня, сэр! И у меня было двадцать работников. Разбойников же, судя по всему, было всего четверо. Действительно невероятно! – Он бросил взгляд на плетеные корзины, которые оставили грабители.

– Я думал, вы поставили охрану…

Говард пожал плечами.

– Я так и сделал, но вы же видите, сэр!

– А кто сообщил вам об этой вылазке?

Картер указал на Сайеда, который стоял в стороне рядом с мужчинами.

– Мой друг Сайед, – ответил он. – Он поднял меня посреди ночи с постели. Его люди уже ждали нас. Все это обошлось мне в два фунта.

– Что ж, умеренная цена за предприятие такого рода. Но при условии…

– Я знаю, что вы хотите сказать, сэр! При условии, что за этой стеной действительно скрывается гробница фараона, так?

– Именно так.

– Значит, вы все еще сомневаетесь?

Навилль ничего не ответил и молча пошел прочь.

Над Нилом занимался новый день, и теперь были видны следы, которые оставили после себя грабители: на песке лежали кирки, лопаты, ведра и корзины. Однако Картер даже не надеялся, что полиция попытается найти разбойников.

Сайед отправил своих людей по домам и пообещал до открытия гробницы привести вооруженный отряд. Он уверял, что тогда сокровища будут под более надежной охраной, чем в банке Англии.

Пока Картер и Сайед договаривались о стоимости такого предприятия, Говард на песке заметил что-то блестящее. Картер наклонился и поднял перочинный нож. В суматохе его, должно быть, потерял кто-то из грабителей. На одной стороне ножа стоял маркировочный знак, а на другой – выгравированная буква «Э».

Картер лишь покачал головой.

Глава 17

Дом консула был построен недалеко от храмов Луксора и напоминал сказочный замок. Айят построил его несколько лет назад, потому что старый дом порядком обветшал. Как и замок Трутцбург, он возвышался на крыше храма, который тогда еще был погребен под песком. От его вида у гостей должно было захватывать дух.

Для своего дома Мустафа Ага Айят, которого богатство, казалось, преследовало подобно тому, как некоторых преследует бедность, не пожалел ничего. Тут было электрическое освещение, несколько ванных комнат с водопроводом и фонтаны как внутри дома, так и в парке.

Помимо тридцати слуг, в основном мужчин, у консула имелась своя служба охраны. Одетые в белую униформу, охранники щеголяли по двору с блестящим оружием наперевес. Такие праздники, как «Фантазия», консул устраивал дважды в год, приглашая именитых гостей. Вместе с ними он наслаждался музыкой, танцами, хорошей едой и более или менее умными беседами. В этот раз охранники выстроились цепью по обеим сторонам дорожки, ведущей к входу.

Для приветствия знатных гостей, какими, например, были прусский консул с женой и дочерью, по какому-то тайному знаку охрана Айята давала три почетных залпа в воздух, а в честь других гостей, которые выстроились в длинную очередь, чтобы пожать хозяину дома руку, кричали «ура».

Почетный караул по тайному знаку уже отсалютовал мудиру из Кены, директору Управления древностями и даже начальнику телеграфа в Луксоре, который прибыл с самой представительной и всех своих трех жен. Но когда по красной дорожке, которая вел от парка до мраморных ступеней дома, пошел консул из Берлина, почетный караул только молча вытянулся по стойке смирно. Наверное, появление леди Коллингем и Картера, входивших в ворота сразу после немецкого консула, привлекло бы не больше внимания, чем прибытие других гостей, хотя они и были прекрасной парой. Но какое-то необъяснимое обстоятельство послужило тайным знаком охране, которая отсалютовала в воздух залпом в тот самый миг, когда Говард и леди Элизабет вошли в ворота. Этот момент сразу вызвал оживленную дискуссию об общественном положении молодой пары. Тут же распространились невероятные слухи, и все единодушно согласились, что молодой человек – не кто иной, как знаменитый археолог, обнаруживший на другой стороне Нила гробницу фараона, которую он собирался вскрыть на следующей неделе. Что же касается богатой леди из Лондона, то это его любовница.

Пока Говард и Элизабет, наслаждавшаяся кривотолками во сто крат больше, чем ее сопровождающий, стояли в очереди, чтобы пожать руку консулу, до него тоже дошел этот слух. Айят, одетый, как паша, был высоким статным мужчиной с темными волосами и маленькими хитрыми глазами. Он встретил Говарда словами:

– Сэр, для меня честь, что вы приняли мое приглашение. Вы непременно должны рассказать мне о своей находке.

Мустафа хотел еще поцеловать руку леди Коллингем, но из-за своего выступающего носа, который не был приспособлен для такого рода приветствий, ему это не удалось.