Читаем Встречный ветер полностью

- Метеорологичка-то с рыбозавода, кажется, тут живет, в этих самых Дубовиках, - сидя на привале у костра, как бы между прочим, вспомнил Михаил.

- Да, вроде, здесь... А что? - поинтересовался Петр.

- Просто так... Встретить знакомую девушку да еще в такой глуши - ведь это хорошо?

- Кому как... - хмуро отозвался Петр.

- Я говорю про себя, - признался Михаил.

- А при чем тут ты?

- Мы с ней недавно очень мило беседовали, - улыбнувшись, ответил Михаил.

- Когда это было?

- В тот самый день, как ты обещался проводить ее в горы.

- Откуда тебе известно, что я обещался ее проводить? - начиная мрачнеть и волноваться, спросил Петр.

- Она сама мне рассказала.

- Не думаю...

- Ты же мне не говорил этого?

- Не помню.

- Вместе к ней зайдем, навестим ее.

- Можешь сходить.

- А ты не собираешься?

- Нет. Не знаю...

- А я хочу разыскать ее. Да и расспросить надо кое о чем. Она ведь здешняя. У них, наверное, и молока можно добыть. У родителей, поди, корова есть. Как ты думаешь?

- Не спрашивал, не интересовался, - бросая в костер щепочки, ответил Петр. - Что это тебя на молочко вдруг потянуло?

- Консервы так надоели, что смотреть не могу. С удовольствием выпил бы сейчас целую крынку молока да еще из рук такой хорошенькой девушки, как Настя.

- Давно ты заметил, что она хорошенькая?

- У меня есть глаза.

Пыжикову и в голову не приходило, чтобы черствый оказенившийся начальник заставы Ромашков, каким считал его Петр, мог заглядываться на девушку, которую он, Петр, наметил себе в жены. "Если и есть у тебя глаза, милый друг, то ты все проглядел!", - рассудил про себя Петр.

Глава двенадцатая

К Дубовикам подошли перед вечером. В порядке разведки Ромашков прошелся по проселку и решил заглянуть в крайнюю огороженную свежим частоколом хату. Адреса Насти ни у кого не спрашивал, а просто завернул потому, что увидел коровник. В этой недавно срубленной избушке он и решил заказать для солдат молока.

Михаил открыл калитку и, шагая дальше по садовой дорожке, отмахнулся от яростно лаявшей дворняжки и вошел в распахнутые настежь двери сеней. Осторожно переступив порог, он попал в кухню и остановился перед занавеской. Дальше была вторая комната, откуда доносился знакомый певучий голос. Не узнать его было нельзя, да и занавеска была отдернута, около кровати виднелись стройные загорелые женские ноги.

Услышав свирепый лай Косматого, Настя решила посмотреть, кто там пришел. Оставив братишку на кроватке, она быстро повернулась. Рядом за занавеской стоял капитан Ромашков. Словно желая защититься от неожиданного гостя, Настя подхватила Миколку на руки. Ребенок, обняв ее смуглую шею, прижался к горячему плечу, закрывая своим маленьким тельцем высокую, затянутую розовым лифчиком грудь. От волнения Настя забыла, что она не в кофточке, а Михаил не вспомнил, что надо поздороваться. Он стоял в дверях, как вкопанный в землю идол, и широко раскрытыми строгими глазами смотрел на рассыпавшиеся по плечам волосы, на крепкую фигуру девушки в короткой юбке с чистеньким милым ребенком на руках.

- Извините, - в замешательстве пролепетал капитан Ромашков, не двигаясь с места. - Я, честное слово, совсем не знал.

- Ну, что там! Проходите, - перекладывая мальчика с руки на руку, ответила Настя и, косясь на братишку, добавила: - Вы нас извините, мы никого не ожидали, мылись и ничего не прибрали.

Большие синие глаза девушки светились радостью. До этого их осветил счастьем любимый Миколка, а сейчас... широкобровый, как мальчишка, растерявшийся офицер в запыленной выгоревшей гимнастерке, в потертых ремнях.

- Да проходите же! Садитесь, Михаил... Не знаю, как вас по батьке-то...

- Спасибо, успею... Вы пока оденьтесь, я выйду и там подожду, - пятясь к двери, ответил Михаил.

- Ох, маменька родная! - засмеялась Настя. - Вы на меня уж не смотрите, - она покраснела и отвернулась. - Возьмите и лучше подержите вот этого маленького, он у нас мужчин очень любит.

Настя сунула ему на руки мальчика, который уже давно смотрел пытливыми, любопытными глазенками на блестевшие пуговицы и погоны, и, охотно перейдя к смущенному Михаилу на руки, тут же начал трогать их пальчиками. Парнишка, как и все здоровые деревенские дети, был застенчивым и спокойным.

Настя быстро накинула на плечи лимонного цвета блузку, торопливо застегивая на груди пуговицы, и, словно оправдываясь, говорила:

- Это все Миколка забрызгал меня. Хоть целый день будет сидеть и плескаться в тазике. Такой карасик!

- Он и похож на карасика. Какой толстячок! - оправившись от смущения и ловко держа на руках мальчика, сказал Михаил. Он привык нянчиться с сестренками с самого раннего детства. - Чей же это такой хлопчик?

- А вы как думаете? - лукаво посматривая на гостя, в свою очередь, спросила Настя.

- Может быть, ваш...

- Конечно, мой! А чей же? - не дав ему договорить, опередила Настя.

- Ваш еще на березке растет, - пошутил Михаил.

- Это почему? Почему у меня не может быть такого хлопчика? - смело играя глазами, спросила Настя.

- Мало ли что... - смутился Ромашков, пытаясь разгадать смысл ее ответа. "На самом деле, а почему не быть у нее этакому голопятому богатырю?"