Читаем Встречные огни полностью

Р о м а н. Тогда — другая идея! Самолеты ходят туда раз в неделю, да и погода может задержать. Пусть тебе разрешат — пароходом! Мой друг, болгарский капитан, на днях снимается курсом на Хайфон. С пароходством я урегулирую. А в каюте ты и отдохнешь, и поработаешь над своими чертежами.

К л а в а. На это начальство, пожалуй, пойдет. Но… я подумаю. Почему ты так смотришь на меня?

Р о м а н. Ты вроде чем-то опечалена…

К л а в а. «Устала», «опечалена»! Не много ли?

Р о м а н. Быть может, я слишком откровенно сказал тебе про свою тревогу? Но, услышав серенаду этого доктора, я почему-то разволновался.

К л а в а. Ты опять об этом!

Р о м а н. Не буду! Хватит! Но все же… (Присматривается к Клаве.) Сердце твое прижала какая-то досада!

К л а в а. Ты забываешь, я давно не ребенок! (Сдерживая раздражение.) Ну, был у меня… друг. Мог стать женихом, но именно сегодня я почувствовала — мы с ним никогда не поймем друг друга!

Р о м а н. Бывает… Не печалься! Еще успеешь возиться с пеленками!

К л а в а. Мы надолго сюда? Уже поздно.

Р о м а н. Я не мог отказать.

К л а в а. А что там будет? Товарищеский ужин?

Р о м а н. Дипломатические переговоры.

К л а в а. А я ведь даже не знаю, с кем!

Р о м а н. Живет здесь один молодой человек… Погоди! Не в твоем ли он институте? Мостостроитель… Петко Станчев.

К л а в а (вздрогнув). Петко?

Р о м а н. Знаешь его?

К л а в а. Мы… немного знакомы.

Р о м а н. Его отец просил меня провести воспитательную работу… Только ты — никому! Парень увлекся какой-то вертихвосткой…

К л а в а. Вертихвосткой? Откуда у тебя такие сведения?

Р о м а н. Отец получил сигнал тревоги. Ну, а что может быть на уме у этой девицы? Поскорей выскочить замуж!

К л а в а. Твоя проницательность меня восхищает. Что ж ты собираешься делать?

Р о м а н. Беднягу надо спасать: ему насчет диссертации думать надо, а не строить шуры-муры! Попробую убедить его… остаться холостяком.

К л а в а. Благородная миссия! Иди, отец, спасай беднягу!

Р о м а н. А ты? Ты ведь обещала пойти со мной!

К л а в а. Эта работа не для меня! Буду ждать тебя дома. (Кивнув Роману, собирается уйти, но, остановившись, продолжает.) А насчет парохода… я согласна. Только поскорей! Чем скорее, тем лучше! (Уходит.)

Р о м а н. Что это с ней? (Пожав плечами, направляется к гостинице.)


Навстречу Роману из гостиницы выбегает  Р о с т и к.


Р о с т и к (узнав Романа). Вы? Очень кстати!

Р о м а н. Доктор? Добрый вечер! Почему в самолете вы все время от меня отворачивались?

Р о с т и к. После нашей встречи… я не испытывал потребности вас беспокоить.

Р о м а н. Глупости! Что вы здесь делаете?

Р о с т и к. Терплю унижение, которого… не потерплю! Она со мной даже поговорить не желает!

Р о м а н. Кто?

Р о с т и к. Ваша дочурка… Сабина!

Р о м а н. Я вам еще в Одессе объяснил: мою дочь зовут Клава.

Р о с т и к. Но… вы капитан теплохода «Коларов»?

Р о м а н. Да. Советского теплохода. А отец Сабины — капитан болгарского судна, которое тоже называется «Коларов».

Р о с т и к (недоверчиво). Правда? (Задумавшись.) Что же мне делать?

Р о м а н. А что случилось?

Р о с т и к. Моя уважаемая мамуля разбила мне жизнь!

Р о м а н. Разбить жизнь можно только тому, кто сам не способен ее сберечь! (Сочувственно.) Пойдемте, поговорим!

______

На просцениуме — З а г а р о в  и  д о к е р ы.


П е р в ы й  д о к е р. Пойдем за ними?

З а г а р о в (передвигая декорацию). Нельзя: беседа у них серьезная, может затянуться, а у нас — график!

В т о р о й  д о к е р. Что же нам ставить?

З а г а р о в. Квартиру Ады Адамовны.

П е р в ы й  д о к е р. А удобно ли ночью врываться в дом к одинокой женщине?

З а г а р о в. Пока мы поставим декорацию, будет утро. Кстати, окно у нее светится… кажется, она дома не одна!

______

Перемена света. Квартира Гергелюков. За окнами — рассвет, но в комнате забыли выключить электричество: лампочки в торшере и настенных светильниках раздражают глаза своим увядшим видом.

А д а  А д а м о в н а, склонившись над тумбочкой, прижимает к уху телефонную трубку. Перед зеркалом — Т а м а р а  вытягивает вперед руки, приседает, проверяя, как на ней сидит новый ультрамодный наряд.


А д а  А д а м о в н а (в трубку). Алло! Милиция! Да, это опять я. Что? А вы все проверили? Товарищ начальник, если б исчез ваш сын, вы б тоже всю ночь звонили! (Кладет трубку.) Он меня учит не волноваться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное