В и т а л и й. Проверить невозможно: он живет под чужой фамилией. Его адрес мне дадут, если, находясь в заграничной командировке, я откажусь вернуться на родину.

О к с а н а (возмущенно). Это провокация!

З а х а р. Я тоже хочу верить, что это провокация. Но такие документы… ты ведь не собираешься их скрывать?

В и т а л и й. Скрывать? Что скрывать? Я не верю этому! Слышишь, не верю! (Поет.)

О к с а н а. И я не верю!

З а х а р. Простите, Оксана… я дал слово Степану Ивановичу — позвонить, когда мы разыщем Виталия. Я сейчас. (Уходит.)

О к с а н а. Успокойтесь, Виталий! Все это прояснится. Вы должны сейчас готовиться к отлету в Москву!

В и т а л и й. Нет, нет! Пусть едет Захар. Ему сейчас больше доверия!

О к с а н а. Это ваш самолет. Сдавать его должны вы!

В и т а л и й. Не могу!

О к с а н а. Стыдитесь! Чтоб ваш самолет получил путевку в жизнь, Алексей заплатил такой дорогой ценой! Неужели это вас ни к чему не обязывает?

В и т а л и й. Алексей… друг мой! Он бы меня понял.

О к с а н а.

В и т а л и й.

О к с а н а.

В и т а л и й.

О к с а н а  и  В и т а л и й (поют вместе).

В и т а л и й.

О к с а н а.

В и т а л и й.

О к с а н а.

В и т а л и й  и  О к с а н а  (поют вместе).

Виталий взволнованно смотрит вдаль. И начинает видеть рядом с собой десятки верных друзей. Они тянут к нему свои руки. Он слышит их голоса.

Х о р  д р у з е й.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Картина первая

Кабинет Генерального конструктора. Перед  Б е р е ж н ы м  стоит взволнованный  В и т а л и й.

В и т а л и й. Сегодня снова звонок.

Б е р е ж н о й. Напоминает, что завтра летит в Москву?

В и т а л и й. Угрожает: если я не дам ответа до его вылета, он пошлет фотокопии листовки во все инстанции.

Б е р е ж н о й. Банальный ход дешевого шантажиста! Когда в ту ночь ты сообщил мне о вашей встрече, я рассказал кому следует. Заинтересовались! Не тобой, конечно! Тебя знают как облупленного. Просили не волноваться.

В и т а л и й. Благодарю, но я сам прошу все проверить!