Читаем Встречные огни полностью

К о л я д а. Весь коллектив буквально живет твоим проектом, столько людей принимают в нем участие… Если ты почему-либо не можешь отправиться в экспедицию, пошлем кого-нибудь другого. Тебе подготовят все данные, а ты тут, на месте, будешь доводить дело до конца…

М и х а и л. Я все обдумал, Тимофей Антонович! (Взглянув на часы.) Извините, мне пора! (Выходит.)

Все присутствующие, словно окаменев, удивленно смотрят ему вслед.

З а т е м н е н и е.

На авансцене, у телефона-автомата, стоит  Д о р а.

Д о р а (в трубку, взволнованно). Алло! Олеся Макаровна? Слава богу! Я вам уже с утра звоню!

В другом углу авансцены, за столиком, возле телефона сидит О л е с я  М а к а р о в н а.

О л е с я  М а к а р о в н а (в трубку). Добрый день, Дора Львовна! Что у вас хорошего?

Д о р а. Большая беда. Наш Мишунька сошел с ума… Бросил работу и подал заявление, хочет, чтоб мы все выехали в Израиль!

О л е с я  М а к а р о в н а. Что? Мишунька? В Израиль?

Д о р а. Я и сама не могла поверить, но… (Тяжело вздохнув.) Он теперь никого слушать не хочет. Только с Адиком закрываются в комнате и о чем-то говорят, говорят, говорят…

О л е с я  М а к а р о в н а. Дайте ему трубку!

Д о р а. Неужели вы думаете, я могла бы говорить об этом при нем? Я звоню из автомата.

О л е с я  М а к а р о в н а. А что Ася? Она согласна ехать?

Д о р а. Так же, как я! Ей очень плохо. Утром был врач и выписал ей нервную микстуру. В доме — настоящий ад. Я только что ходила к начальнику ОВИРа, просила, чтоб нам не давали разрешения на выезд… Это, конечно, между нами: если Мишунька узнает, он меня убьет!

О л е с я  М а к а р о в н а. А что сказал начальник?

Д о р а. Он сказал: у нас лежит заявление. На нем ваша подпись…

О л е с я  М а к а р о в н а. Зачем же вы…

Д о р а. Ничего я не подписывала. Михаил сам…

О л е с я  М а к а р о в н а. Надо было заявить, что ваша подпись подделана!

Д о р а. В последнюю минуту сдержалась… Это ж уголовное дело! Разве я могу такое сделать родному сыну?

О л е с я  М а к а р о в н а. Боря знает об этом?

Д о р а. Сначала мы ему ничего не говорили, да и от всех скрывали: надеялись, Мишунька передумает. А когда Борис узнал, он заявил, что его ноги не будет в нашем доме!

О л е с я  М а к а р о в н а. Я его понимаю… Но я зайду к вам, обязательно зайду! Попробую переубедить Михаила. И вообще… ничего еще не известно. Разрешения на выезд пока нет? Может, и не дадут…

Д о р а (горячо). Если б это было так!

Большая комната, в которой когда-то хозяева праздновали первую годовщину свадьбы Аси и Михаила.

В кресле, в напряженной позе, сидит подавленная тревогой  А с я. Возле окна растерянно топчется  М и х а и л. Облокотившись о стену, Д о р а  грустно качает головой.

Д о р а (тяжело вздохнув). Когда бог решает покарать человека, он прежде всего отнимает у него разум. Мишунька, сыночек мой, гордость моя! Еще не поздно одуматься!

М и х а и л. Я тебе уже сказал: прекрати!

Д о р а. Всю свою жизнь я посвятила тебе… А ты хочешь ее погубить! Я старый человек, много видела на своем веку, но никогда не думала, что мой родной, мой любимый сын может вот так вдруг разрушить нашу семью!

М и х а и л. Довольно! Мне надоело это слушать!

Д о р а (Асе). Умоляю! Останови его!

М и х а и л (раздраженно). Разошлась! Тише! (Указывая на дверь соседней комнаты.) Хотя бы при них не разыгрывай эту трагедию.

Из соседней комнаты выходят  А д и к  и  З и н у х а. В руках у Зинухи блокнот и карандаш.

А д и к. Гарнитур — в контейнер.

З и н у х а. Записала. А книжные полки?

А д и к. Тоже. Восемь штук.

Д о р а (опустив руки, растерянно). Вы сегодня будете, наконец, завтракать?

М и х а и л. Хватит! Я по горло сыт твоими советами!

А д и к. А я не откажусь! Что у вас там вкусненького, мамочка?

Д о р а (едва сдерживаясь). Мамочка! (Демонстративно уходит.)

А д и к (Зинухе). Не грусти! В наши дни еврейский муж — не роскошь, а средство передвижения.

З и н у х а. К сожалению, только в одну сторону… на Ближний Восток.

А д и к. Ничего! Доедем до станции Чоп, небольшая остановка, а затем…

З и н у х а (недовольно). Остановка?

А д и к. В связи с переходом на новые рельсы!

А с я (с горькой иронией). На узкую колею!

А д и к. Благодарю за уточнение! (Зинухе.) А пока марш на кухню. Мамочка очень просила нас перекусить.