Музыка заиграла, народ захлопал в такт, и девушки понеслись в танце по небольшой сцене.

Кейт ничего не понимала, что происходит вокруг. Все кружилось, словно она — ручная тальпа, бегущая в колесе. Только ноги, знай своё, отбивали знакомый ритм, да летел вслед широкий подол платья. Они, то сходились, то разбегались с Талли в разные стороны, вот она ведет ее под руку, вот наоборот, Кейт ведет Талли. Дойдя до самого важного места в танце, девушки одновременно встали, и в такт друг другу начали отбивать дробь каблучками. И до того это получилось ловко и здорово, что вторая пара невольно залюбовалась, и даже прекратила танцевать. Народ застыл, открыв рты, что туда хоть монеты кидай, и взорвался овациями, когда музыка смолкла, и девушки протопав на прощание замысловатый ритм, наконец, тоже остановились.

На сцену полетели мелкие монеты, цветы, конфеты, леденец Кейт. А соперники, махнув разочарованно руками, уныло спустились по ступеням и растворились в толпе. Девушки кинулись собирать мелочь и цветы с помоста. Не забывая махать в ответ руками и улыбаться на скабрезные, но все же не обидные шутки.

Разгоряченные и радостные, они слетели вниз, даже не повернувшись в сторону ведущего, пытавшегося отдать им заслуженный приз — ободранного рыжего петуха с черным хвостом, растрёпанным гребешком и полоумными, от творившегося вокруг, глазами. Далее направились к ближайшей бочке с вином, дабы утолить жажду и снять напряжение.

Тем временем на улице стемнело, и над площадью зажгли разноцветные магические световые шары. То тут, то там пыхали в небо букеты салютов, взрывались хлопушки, обсыпая прохожих разноцветными лепестками живых цветов, и трещали на тонких палочках «гномьи огни». Жители поздравляли друг друга с праздником и желали всем и каждому долголетия, новолетия, и такого же обилия как в этот день.

На помост взобрались акробаты, но Кейт и Талли не стали их смотреть, а направились домой — в общежитие академии.

Глава 11

Мэйтон.

Выбежав из «Кристалла», Мэйтон подался в город. Долго блуждая по злачным местам и везде натыкаясь на нечаянных знакомых, он ругал, на чем свет стоит сегодняшние гуляния. Наконец, он забрел в самую незнакомую часть города на северной окраине.

Солнце, успевшее скрыться за горами, погрузило предгорья во мрачные сумерки. Бедняцкие лачуги здесь соседствовали с домами подобротней, но все же, не такими зажиточными и роскошными, как в центре. Чумазые мальчишки и писклявые девчонки, пускали мусор в сточных канавах, а увидев мало-мальски опрятно одетых граждан, налетали стайкой и просили милостыню.

Мальчики постарше, цепко оглядывали зазевавшихся прохожих на наличие у них, личных сбережений.

Девочки постарше, но все равно, еще почти дети, уже промышляли самой распространенной профессией легкодоступных «ночных фей». Выстроившись в рядочек возле дома с большими окнами, с грязными занавесями, (изображающими шторы, как в богатых кварталах). Они кокетливо строили глазки всем проходящим особям мужского пола. Не обошли вниманием и его. Мэйтон мазнул по ним взглядом, но не найдя того, что нужно прошел мимо.

Увидев первое попавшееся мало-мальски чистое питейное заведение, он направился туда. Он не боялся, что его побьют, или оберут. С эльфами связывались редко, себе дороже. Да и он и сам, не дурак подраться. Бывало, и сам напрашивался и провоцировал.

Грязный дощатый пол, надежно укрытый под слоем грязи, был присыпан прелой соломой. Напротив двери — стойка бара, по обе стороны от нее по три стола, с давно не скоблеными, липкими столешницами и лавками. И с одной и с другой стороны, было занято по одному столу. Справа горькие пьяницы, видимо из местной сапожницкой, мимо которой он проходил недавно. Слева компания разудалых выпивох. Двое парней, и две девушки, юного, но потасканного вида. Оценив это за несколько мгновений, и найдя наконец, то что нужно, Мэйтон направился в сторону «молодежи».

При виде приличного посетителя хозяин заведения, накинул на руку давно не стираное полотенце, которым только что ковырялся в носу. И двинулся на него, словно дикий вепрь на охотника.

— Чего желает глубокоуважаемый эльф? — заглядывая сальными глазками и дыша перегаром в лицо, поинтересовался хозяин, улыбаясь гнилой улыбкой.

— Вина. Желательно, не разбавленного потребовал эльф, — мужик кивнул и попятился. По дороге сграбастав с соседнего пустого стола, щербатую миску с солеными орешками вперемешку с сухарями, он поставил ее перед дорогим гостем.

Кода хозяин отбыл за вином, Мэйтон подумав, потянулся за орешком, так как позавтракать сегодня не успел. Но тут же отдернув руку поморщился. Нахально продираясь меж орехов и сухарей, на поверхность угощения вылез упитанный таракан. И поводя деловито усами, вновь удалился в недра своего законного жилища. Рядом орехи и сухари тоже шевелились, выдавая коренных жителей миски.

Мэйтон содрогнулся.