Читаем Встреча (сборник) полностью

Перед пасхой они с сестрой закупали по дешёвке искусственные цветы и продавали около метро уже по другой цене.

Обе пенсионерки: Нюра – по возрасту а Клава – по инвалидности. Пенсия небольшая, и решили немного подзаработать. Так они делали каждый год.

Как-то видит Нюра – из метро поднимается к выходу на улицу пожилая женщина, тяжело дышит и всё время останавливается, чтобы передохнуть. Нюра подошла к ней.

– Что с Вами? Вам помочь? Может быть, проводить до дома?

– Ой, милая. Сейчас отдышусь и дальше пойду. В поликлинике месяц назад медосмотр пожилых проводили. Мне сказали, чтобы я курить бросила. Вот бросила. Теперь совсем не могу ходить. А прежде нормально было.

– Да кто ж Вам сказал, что надо резко бросить курить? Голову оторвать такому врачу! Нельзя резко бросать. Надо каждый день снижать количество выкуренных сигарет на одну штуку, – по-деловому объясняла ей Нюра.

– Да не сигареты, а папиросы «Беломор-канал» я всю жизнь курила. И нормально себя чувствовала.

– А сколько Вам лет?

– Да уже семьдесят пять! И чего я их послушалась Не век же жить! И что мне теперь делать? Хоть снова начинай.

– Раз уж Вы не можете без курева – курите потихоньку лучше сигареты с фильтром.

Шли, беседовали, дошли до её дома. Так Нюра её и проводила, и научила, как жить дальше. Вернулась потом на своё место к Клаве и говорит:

– Знаешь, Клава, ни за что не брошу курить! Вот врачи со своими советами до чего довели человека! Курила всю жизнь «Беломор-канал» и семьдесят пять лет прожила, а они ей – бросай! Легко сказать – бросай. С привычкой нелегко расстаться! Лучше не начинать курить!

Поторговали, чего-то подзаработали, купили по дороге пива, пришли домой, сели на кухне, смачно закурили. Помолчали. Пивка выпили и посмеялись над собой и над всем, что происходит вокруг.

Так и живут две сестрички – не хитро, без глобальных проблем, а дома у них всегда чисто, уютно и душевно.

29.11.07

Звонит соседка Нюра по площадке:

– Оль, зайди, мы приехали.

Нюра и Клава ездили в деревню хоронить брата. Умер в пятьдесят лет. Много пил, и начались глюки. Где-то прилёг и замёрз.

– Ну, как вы съездили? – спрашиваю.

– Да вот съездили, похоронили.

– Маму не забрали? Сколько ей сейчас лет?

– Да маме-то восемьдесят девять лет будет. Не хочет в город ехать. Вы, говорит, девки, сами тут оставайтесь. А чего мы там сейчас будем делать. Вот уж посадка начнётся, поедем. Сейчас здесь дел полно: за два месяца надо рассчитаться за все коммунальные, пенсии получить.

– Девочки, а вы хорошо выглядите, помолодели.

– А на свежем воздухе, чего нам. Никакой тебе косметики, вода чистая. Воздух свежий. А я вот покрасилась, видишь?

– Вижу, Нюра, вижу. Ещё вижу, не нашла ли ты себе кавалера там?

Обе – и Нюра, и Клава – залились звонким смехом.

– Да ты садись, садись, мы тебе такое расскажем! Конечно же, я нашла!

И опять хором – ха-ха-ха.

– Теперь уж рассказывай, кого ты себе нашла?

– Значит так. Борька-то умер, царство ему небесное, пусть земля ему будет пухом, – рассказывает Нюра, – Надо получить свидетельство о смерти. Поехала в райцентр в собес. Ехать не ближний свет: на электричке два часа, да пешком пять километров. А дороги сейчас, знаешь, какие: песок, земля, глина – всё перемешано. Еле добралась. Пока по всем кабинетам находилась, у них перерыв, ждала, закусила на двести пятьдесят рублей. Представляешь? Там двести пятьдесят, здесь двести пятьдесят. А дадут за умершего всего одну тысячу.

– А почему так мало?