Читаем Встреча с Летой (СИ) полностью

========== Вступление. “Лёша!” ==========

Одиноко.

Уже несколько месяцев практически ни с кем, кроме коллег по цеху, не общаюсь. У нас столько забот, что беседы дальше «телеги» не продвигаются даже в нерабочее время.

Вроде только два года прошло, а полный день уже превратил меня из студента во взрослого мужика… Хотя какой мужик. Я холостяк с пустой квартирой. Не в плане захламленности или недостатка мебели, нет — даже ремонт свежий. Просто, когда вхожу, сразу думаю, что там не хватает чего-то домашнего, тёплого и живого. Хоть в плед всё заворачивай.

Сегодня снова забыл, что не нужно ночевать на работе — это называется быть руководителем. Чтобы добраться домой, нужно перетерпеть час качаний в пустых вагонах метро. Но не зря же я очнулся от работы и успел зайти на платформу за несколько минут до закрытия? Не просто так…

Вдруг, сквозь дремоту, я услышал неожиданно жалостливый окрик:

— Лёша!

Было бы страшно открывать глаза на столь знакомый голос, если бы я не сделал это рефлекторно.

— Лета? — ошарашенно спросил я.

Волшебные, словно весеннее небо, голубые глаза, от которых едва ли мне когда-либо хотелось или захочется оторвать взгляд — сейчас они красные, заплаканные, смотрят с надеждой и болью, буквально передающейся по воздуху.

— Привет, — улыбается мне она, вся какая-то бледная.

И макияж она, похоже, весь успела где-то стереть. Нос покраснел, как и скулы. Платье прилипло к телу, неравномерно потемнело, да и волосы были будто намоченные. Лучше не буду спрашивать, откуда она в таком виде, раз у неё нашлись силы обратиться ко мне.

— Попала под дождь? — спрашиваю я, вставая.

— Угу, — кивает она, сжимая-разжимая кулаки и делая крохотный шажок навстречу — пока она говорит, у неё подрагивают губы. — Всё никак не согреюсь.

Я приветствую её, как добрую подругу, с которой связано всё детство: крепко обнимаю. И не успеваю я умилиться большой разнице в росте, как вздрагиваю от холода. По мне побежали мурашки: она не просто попала под дождь, она ледяная. Не только руки и плечи, но и спина её оказалась неприятно холодной.

Я усаживаю её рядом.

— Ты теперь гусь, — хихикнула она, растирая бёдра.

— Да. Ты ужасно холодная.

Она только отмахивается и хлопает меня по коленке.

— Брось. Ты же знаешь, насколько я закалённее тебя.

— Как же я рад тебя видеть, ты бы знала.

— Взаимно. Давай так. Пару станций проедем, и потом расскажу, что да почему.

— Хорошо… Ты великолепно выглядишь, Лета. И платье, и туфельки, и сама ты.

— Как мило, — улыбается девушка, придвигаясь плотнее. — Спасибо!

Эта шатенка снова отрастила кудри до лопаток, хотя когда-то жаловалась, что ей тяжело ухаживать за такими волосами. Она захватывает их, перебрасывает через плечо и начинает подлезать мне под руку — ух меня и дёргает, когда она укладывается на меня. Весело захихикав, Лета снова хлопает меня по ноге, словно закадычного приятеля: видать, очень глупое у меня выражение лица.

Свежие и ненавязчивые яблочные духи, смешанные с влагой дождя и ноткой её собственного аромата — видимо, ей пришлось пробежаться. Красивое вечернее платье, слёзы и одиночество в час ночи. Эта девушка опять пережила драму, развязка которой ещё не наступила.

Вообще, она не любит, когда её жалеют или расспрашивают, поэтому я просто потираю её плечо и смотрю в окно…

Мы уже проезжаем над рекой, когда Лета вновь говорит мне что-то.

— Моя любимая станция… — загадочно протягивает девушка.

Не помню, чтобы ей нравилась стеклянная отделка в таком виде: слишком много света для любительницы сидеть в темноте.

— Уже очень давно тут проезжаю.

— Выходит, с работы едешь? — удивляется она, уже согревшись и явно взбодрившись.

— Да. Представь себе — я трудоголик.

— Не говори чуши, ты был самым ленивым из всех моих друзей.

— Программист должен быть ленив, — отвечаю я и, когда поезд останавливается, заглядываю в её горящие озорством глаза. — Но я уже начальник, поэтому… Эх, не о чем мне жалеть теперь, короче.

— Вот именно, — она снова хлопает меня по коленке — и мы едем дальше.

С этой стеклянной станции открывался вид на ночную Москву, довольно романтичный, на самом деле, несмотря на близость бывшей промзоны: большой парк развлечений; новые, стеклянно-бетонные здания офисов, современных технологических фабрик и НИИ; несколько новых жилых кварталов; две широкие зелёные набережные и множество старых и молодых деревьев даже на самом маленьком свободном участке.

— Что-то ты не выглядишь дрищом, программист, — подмечает она.

— Это довольно поучительная история. Если хочешь…

— Давай, — перебивает она меня.