Читаем Встреча полностью

Привычный час, час ожидания. Трясешься, думаешь, мечтаешь и едешь из одного конца в другой. Как правило, я слушаю музыку, за ней следует аудиокнига, такая, чтоб без заумностей, потом нападает тоска… Беспеременный говор наполнен бранью, глупой выдумкой. Я не скажу, что лучше остальных, нет, но я благодарен моему покойному дедушке, который научил меня необходимому – говорить. Он был отменным педагогом. Учителем русского языка, литературы и позабытым учителем риторики за невольным повиновением ненужностью сего искусства. Ругательства кружили надо мной, но и в речах незнакомцев я находил почву для произрастания семя, понимая того, что говорить потребно вдумчиво, с разбором, как получится. Куда! На что проще ругнуться, поддерживая при этом кожаную перчатку своего соседа. Я отвлекаюсь и чувствую, что перехожу дозволенную компетенцию.

Скажу, что рад и пристают к душе разнообразные маленькие вещички, как вот этот мой кожаный красноватый дедушкин дневник, который называю также мыльницей; для складности я опираюсь на него, зачитывая вам выдержки. Итак, я выписал дальнейшие строки в рамочку и уж, простите, невтерпеж вам их зачесть:

…В тот день не рьяно и не вспыльчиво, а кротко, тихо, неустанно, как пламень, что был зажжен вневременным глаголом в самом сердце, колыхался, разливаясь отражением по нотам чувств, предчувствий, размышлений, мыслей, слов, в конечном деле, и движений. Я боялся, присматривался, тушевался, а в сердце был ответ: совершить вольный прыжок внутрь своего я. Откуда он во мне? Этот пламень. Думая, борясь с собой и уступая, я кое-что узнал. Пламень – бескрайний свет, который дарит на каждое мое спасительное или опрометчивое движение неизменную любовь к непостоянствам, слабостям моим, в одно и то же несет беспокойную мечту погрузиться в затуманенность своего рассудка. Неведомая сторона, отнюдь не позабытая, но малолюдная. Восстать требовало сердце. Конечно, когда я ехал в вагоне поезда метро, это было приглушенно, почти неразличимо. В сию минуту рассказывая это я уверен, как и впредь, в том чувстве. Пламя светит с далеких-предалеких лет, от предков, их жизни, подвигов и славы; и близок, как сердцу нежен отчий дом, и я богат одним лишь этим даром…