Читаем Вспышка полностью

— Нет, потом. Ей понадобилось время, чтобы привыкнуть к мысли покинуть Землю. Она еще ничего не решила, когда я улетал.

— А как ты узнал об этом?

— Она послала мне пленку с записью через неделю после того, как мы вышли на орбиту Марса… Кто-то напал на нее в Нью-Йорке, и она решила покинуть Землю.

— Ну и что ты ей сказал?

— Естественно, пригласил к себе…

— Ты говорил с ней лично? По двусторонней связи?

— Нет, я не был уверен во временной разнице. Поэтому оператор предложил мне просто послать ночное письмо.

— Весьма интересно, — заметил космолетчик.

— Это было очень энергичное письмо, — пустился в объяснения Питер, ведь я действительно хотел, чтобы она представила свои работы Фонду как технический иллюстратор — и вылетела со следующим кораблем.

— Но она ничего не ответила, — объяснил Портер, — ни строчки!

— И все это в ту неделю, когда мы достигли орбиты и сошли с нее, задумчиво произнес Норт. Он постукивал картами по столу, словно о чем-то размышляя. — Это было как раз в то время, когда нас настиг солнечный взрыв, так?

— За день или два до того.

— Правильно, — согласился Норт, хотя было неясно, к чему он клонит, потом ты связывался с ней?

— Ну… — Питер сделал паузу.

Его глубоко обидело ее молчание. И сейчас он не был уверен, хочет ли, чтобы сотоварищи разбирали по косточкам его интимную жизнь, затрагивая мужскую гордость… Но какая разница! Так или иначе, все дойдет до их ушей.

— Она была не совсем уверена в своих планах, когда отсылала кассету, — выговорил Питер, — поэтому, когда на мое письмо ответа не последовало, Я склонился к мысли, что она опять передумала.

— И ты больше с ней не связывался?

— Нет.

— Даже из радиорубки, просто, чтобы убедиться, что твое письмо получили?

— Почему я должен был это делать? — Хотя Норт задавал вопросы в весьма дружелюбном тоне, от такого допроса Питер медленно приходил в ярость.

— А почему бы и нет? У нас здесь исследовательский космолет, а не гостиница. Порой письма задерживаются в пути или даже… Господи! Тебе же никто ничего не сказал!

— Так скажи мне ты, в чем все-таки дело?! — Питер уже устал от разговора.

— Был сбой связи. Солнечный взрыв вызвал к жизни волну насыщенных энергией статических помех, которые разорвали все линии. Это случилось примерно за день до того, как мы свернули работу, готовясь к магнитному шторму. Так что, если твое ночное письмо транслировалось в этот момент, следов теперь не сыскать.

— Но почему же связист ничего не проверил? — изумился Питер.

— Что? Проверить неофициальный разговор? Да он, наверняка, даже не зарегистрировал письмо при передаче.

— Тогда… она наверняка думает… что я не…

— Месяц — большой срок, парень. Наверное, ты снова ее потерял, — Митч Норт склонился над картами. — Так ты будешь делать ставку, или как?

Кручение

Вращение

Удар!

Удар!

112 ДАК ПОНД СЕРКЛ, СЭГ ХАРБОР, БОЛЬШОЙ НЬЮ-ЙОРК, 25 АПРЕЛЯ

Вилка в руке Шерил Хастингс ходила все быстрее и быстрее, превращая розанчик масла в желтое месиво. Когда оно стало сползать с тарелки, мать Шерил посмотрела на нее.

— Дорогая, ты так все размажешь, — тихо заметила она.

— Извини, мама.

— Надо отдавать себе отчет в том, что ты делаешь.

— Знаю, но не могу думать…

— Шерри, ты и не думала. Ты мечтала. — Джейн Хастингс энергично сдвинула на край стола книгу рецептов и выставила вперед локти. Лекция начиналась:

— Одни мечты уносят нас куда-нибудь, а другие — просто водят по замкнутому кругу.

— Хорошо, Мама. Значит я мечтала.

— Не можешь ли ты назвать мне предмет мечтаний?

— М-м… Мне нужно услышать ответ из Фонда. Либо да, либо нет, но они молчат. И я не могу понять причину. То есть, мои труды не настолько хороши, чтобы понадобилось созывать какой-нибудь всемирный комитет для экспертизы. С другой стороны, они и не настолько плохи, чтобы никто не решился мне позвонить, боясь обидеть. Так почему никакого ответа? Полная неопределенность.

— Может у них слишком много обращений, так что быстро и не решить, предположила Джейн. — Прошел лишь месяц. К тому же все эти обсуждения в комитетах, судейских группах — бумажная работа отнимает столько времени.

— Но хоть что-то я должна услышать.

— Это все, что тебя волнует?

— Ну… Питер тоже. От него давно должна была прийти весточка.

— Разве я не предупреждала тебя, что не нужно посылать пленку из больницы. Дорогая, ты выглядела не самым лучшим образом.

— Я хотела быть честной с ним.

— Быть честной означает держать лицо подальше от видеокамеры, пока оно не заживет. Нет, мне кажется, что ты хотела быть жестокой — показать Питеру, к чему привел его отъезд… Или надавить на его жалость.

— Нет. Я просто думала, что он может увидеть…

— Ты хотела показать ему, что не умеешь сама о себе позаботиться? Чтобы он подумал, что ему следует сделать это за тебя? И мне кажется, ты показала лишь, какой дурочкой можешь быть.

— Ладно, мама. Пусть будет так.

Джейн Хастингс слегка вздохнула:

— Нет, дорогая. Я не хочу этого "пусть будет так". Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я хочу поехать на Марс. Хочу быть с Питером.

— Тогда хватит мечтать об этом.

— Почему нет?