Читаем Вспышка полностью

— Мы уже открыты космосу. Лишь вода в земле и трубах спасает воздух от испарения. Как долго вода удержится в системе, будет зависеть от количества дыр и от того, как быстро они могут проводить молекулы Н2О.

— А в чем причина?

— Я не знаю, — Питер покачал головой. — Сначала я думал, что виной всему могут оказаться метеориты, но дыры скорей всего похожи на пятна ржавчины, а не вмятины от ударов. Однако покрытие теплообменника считается надежной защитой против коррозии, и скорость возрастания не та. Ржавчина разрастается постепенно, это обычное явление, а здесь же все нарастает в странной прогрессии. Если дело в коррозии, то на нее что-то действует, и я не имею даже понятия, чем это может быть вызвано.

Взглянув на Камена, Давенпорт пожал плечами.

— А приходили ли сообщения в сеть? — внезапно спросил Камен. Что-нибудь из других колоний?

Главный управляющий задумался. — Нет. За последние сутки мы получили только бюллетень НАСА, объясняющий вчерашний сбой связи. Они сообщают, что это связано с атмосферными явлениями на Солнце, которое испустило электромагнитный импульс, потоки альфа- и гамма-лучей. За ними последовал ионный шторм.

— Ионный шторм?

Облако фотонов и электронов, выброшенное из солнечной атмосферы. НАСА сообщило, что опасность колонии не грозит, если не считать небольших сбоев связи вследствие избыточного напряжения на антеннах.

— Избыточное напряжение…

— Да, это нечто магнитного поля из ионов…

— Я знаю все это, — устало вымолвил Камен. — Смотрите. Электрический ток усиливает ионный обмен между водой в ирригационной системе и металлом труб. Тем самым убыстряется процесс окисления, особенно, если в воде присутствуют соли, а в нашей они наверняка есть. Ну вот, Алоиз, загадка разрешилась.

— Хорошо, я надеюсь. Что ты теперь собираешься делать?

Питер на мгновение задумался:

— Ничего оригинального, я полагаю. Прямой подход. Нам придется сейчас создавать группы и направлять их затыкать дыры всем, чем угодно: сварочными швами, краской, жевательной резинкой, тем, что будет держаться некоторое время и не распадется. Проблема будет заключаться в том, чтобы найти эти дыры и начать с самых крупных.

— Мои люди не работают в вакууме, — тихо сказал главный управляющий.

Углубившийся в техническое решение проблемы Камен не расслышал его.

— Нам помогут красители. Можно воспользоваться радиоактивным трассером, но для обнаружения его нужны специальные приборы, да и красителя мало. Пожалуй, подойдет флуоресцентный, нечто сверкающее, когда вода из жидкого состояния…

Мои люди не работают в вакууме.

Питер запнулся на полуслове:

— Алоиз, ну и что? Сейчас не время думать про юридическую сторону. Корабль тонет, и к помпам должны стать все.

— Ты не понял. Питер, они не знают КАК там работать. Это простые фермеры. Большинство из них никогда не выбиралось наружу. Большую часть времени ты потратишь на то, чтобы обучить их работать в вакууме. Да у нас нет ни достаточного количества костюмов, ни воздушных емкостей, ни компрессоров. А там тысячи дыр.

— Они могут научиться, а вращаться можно на всем, чем угодно. Ты представляешь какой объем работы перед нами? В моем штате четыре человека. Конечно, все они обучены работать в космосе, но такими силами нам не справиться.

— Тогда придумай что-нибудь еще, — настаивал Давенпорт.

— Я пытаюсь…

— М-м… Я могу подать заявку на воду. Связаться с Уитни-центром и попросить их дать нашему грузу зеленую улицу.

— Не пройдет, — покачал головой Камен. — Когда груз придет, мы все будем дышать вакуумом, а нужно же еще закачать воду в систему.

— Тогда подумай о чем-нибудь. Найди надежное решение, и быстрее.

— Я знаю.

— Речь идет и о твоей шкуре тоже.

— Я знаю!

Давенпорт взглянул еще раз на индикатор давления, повернулся было, а затем плюнул точно на дисплей. Через секунду главный управляющий уже покинул шлюз.

Ковш

Совок

Лопатка

Черпак!

КАФЕТЕРИЙ ГОРОДКА СЕНТЕРВИЛЛЬ, ФЕРМА СТОНИБРУК,

6:10 ЕДИНОГО ВРЕМЕНИ

Раздатчик выдал порцию овсяной каши инженеру Питеру Камену. Тот взял чашку рукой, но не поставил ее на тележку, а застыл как статуя, уставившись на блюдо овсянки.

Каша по-прежнему сохраняла форму черпака, которым ее положили. С одного края виднелась потемневшая корочка, образовавшаяся в месте, где поверхность крупы в котле свернулась. В этот момент Питер Камен вспомнил, как готовила овсянку его мама.

Она всегда начинала с семян овса, этих светло-коричневых хлопьев, которые клали в холодную воду на дне кастрюли. Однако, когда вода закипала, они расширялись и заполняли… Нет, не так. Зерна не всплывали, как у риса, они сжимались в пасту наподобие клея, пока их не ставили на огонь.