Читаем Вспомни меня (ЛП) полностью

Музыка нарастает, проникая сквозь меня, как ток, но я не вижу никаких очевидных динамиков. Я иду на шум обратно к сцене в центре зала, полагая, что звуковая система, должно быть, спрятана где-то там.

Я снова достаю телефон. Появился значок поиска, а затем приложение гудит, показывая мне всё тот же красный X.

— Впечатляет, не так ли?

Я подпрыгиваю.

Женщина лет тридцати с небольшим с густыми каштановыми волосами и неестественной улыбкой стоит позади меня, за очками в черепаховой оправе её глаза круглые, как стеклянные шары.

Я прижимаю руку к сердцу.

— Извините, я… я не должна быть здесь?

Она отмахивается от моего беспокойства.

— Тут просто готовятся к конференции. Никакого вреда, никакой грязи, — она протягивает мне руку. — Я София Морено. Генеральный менеджер отеля.

Я пожимаю ей руку.

— Эм, Нелл, — говорю я. — Нелл Мартин.

— Я знаю, кто ты.

Она произносит эту фразу, словно знает больше, чем просто моё имя, и я немного ёжусь под её совиным взглядом.

Она всё ещё не отпускает мою руку.

— Нелл? — голос папы эхом доносится от двери.

— Она здесь, — отзывается София, хотя и не сводит с меня глаз. Она наклоняется ко мне, как будто делится секретом. — Мы искали тебя.

— Да, — я поворачиваюсь и вырываю свою руку из хватки Софии. — Простите.

Папа выгибает бровь, когда подходит ближе.

— Что ты здесь делаешь?

— Э-э… исследую?

Папа смотрит на меня тем самым взглядом. Которым говорит, что мы оба знаем, что меня воспитали лучше, чем врываться в закрытые двери.

София прочищает горло.

— Я подумала, что сначала покажу вашу комнату и дам вам возможность освоиться перед экскурсией.

— Звучит здорово, — говорит папа.

Она вручает нам ключи от номера, её окрашенные в неоново-оранжевый цвет ногти ослепительно сверкают в свете люстр. Я провожу большим пальцем по квадратной карточке. На лицевой стороне изображен «Гранд», освещенный ночью огромными старомодными лампами — ещё один ключ в мою коллекцию.

— Следуйте за мной, — говорит София.

Она выводит нас из комнаты и останавливается перед пустой клеткой лифта.

— Он будет через минуту, — говорит она, улыбаясь папе.

По сигналу над нами жужжат невидимые шестерни и шкивы, а затем появляется нижняя часть лифта. Лифт опускается в клетку и с лязгом останавливается. Внутренняя дверь клетки отодвигается, а затем появляется рука в белой перчатке, открывающая наружные двери. Семья из четырёх человек выходит из лифта, самый маленький мальчик несёт крошечное пляжное ведёрко и лопатку. Проходя мимо, они улыбаются и кивают нам, а потом в клетку лифта заходит папа.

— Добрый день, сэр, — говорит оператор, его пушистые белые волосы вьются по краям шляпы, как сахарная вата. — Наверх?

— Да, пожалуйста, — отвечает папа.

Я зависаю на краю клетки. Я говорю себе, что нужно войти, но что-то не так. Мои внутренности нервно скручиваются, когда я смотрю в крошечное пространство. Папа вопросительно глядит на меня, и я чувствую, как глаза Софии прожигают дыры в моём позвоночнике, но в голове совершенно пусто.

Я не могу вспомнить, как двигаться.

Папа хмурит брови.

— Всё в порядке?

Неуместный страх. Вот и всё, что это такое.

— Да, — говорю я, заставляя себя улыбнуться, когда вхожу в клетку, София следует за мной. — Всё в порядке.

— Какой этаж? — спрашивает оператор.

— Четвёртый, пожалуйста, — отвечает София.

Старик кивает и закрывает кабину лифта. Он нажимает кнопку, и шестерни над нами скрежещут. Лифт поднимается с мягким, журчащим свистом.

Глубокий вдох.

Пока мы поднимаемся, папа заводит светскую беседу с оператором, спрашивая его, откуда он и как долго работает в «Гранде», но их голоса звучат приглушенно, как будто они разговаривают под водой. Мой взгляд скользит по потолку движущейся золотой клетки, который внезапно кажется на тридцать сантиметров ниже, чем был, когда мы вошли.

София замечает, что я смотрю на него снизу вверх.

— Всё в порядке? — шепчет она.

Я сглатываю.

— Да, просто… тесновато.

Мы проезжаем второй этаж, и потолок снова снижается.

Я могла бы протянуть руку и прижать к нему ладонь.

«Дыши, — говорю я себе. — Просто дыши».

Я закрываю глаза и прокручиваю в голове упражнения доктора Роби, называя эту галлюцинацию тем, чем она является на самом деле: клаустрофобией, вызванной стрессом и усталостью от переезда, а также страхом, что с папой здесь будет не всё в порядке.

«Потолок находится именно там, где и должен быть. Ничего из этого не реально».

Что-то скрипит, как поворачивающийся кран.

Я открываю глаза.

Один из декоративных золотых завитков медленно отделяется от клетки. Его острые края сверкают, как металлические зубы, в свете верхнего света, когда он поворачивается.

Я наклоняю голову.

— Э…э, ребята…

Металл вырывается, щёлкая по моей руке. Я вскрикиваю и прижимаю руку к порезу, кровь пузырится на поверхности.

Папа поворачивается ко мне.

— Нелл? Что случилось?

— Моя рука…

Я поворачиваю её, ища царапину, но там ничего нет.

Даже красной метки нет.