Читаем Всплытие полностью

Интерес к боевому подводному флоту возник во многих странах как-то сразу, в начале 20 века, века гонки вооружения. Восемь пудов пироксилина, которые одной только самодвижущейся миной Уайтхеда (так тогда назывались торпеды) можно скрытно вмазать в борт противника, — не шутка. А если этих мин несколько? Не все державы делали одинаковую ставку на подводное оружие. Немцы и британцы пока ориентировались на крупные линейные силы. Зато во Франции и Италии фантазия конструкторов Лабефа и Лауренти была неистощима, там вовсю клепались подводные лодки — ныряющие, полупогружные и других оригинальных проектов. «Подводные лодки годятся только для защиты гаваней, — недальновидно заявил тогда обычно дальновидный немецкий адмирал Тирпиц, — пусть иностранцы рискуют людьми и деньгами для этих опытов».

Россия решила рискнуть. И не было в этом ничего странного: так же естественно, как текут со Среднерусской возвышенности к разным морям могучие русские реки, так и нация, разрастаясь по их течению и мужая, исторически закономерно должна была в конце концов к этим морям выйти. Но, овладев морскими берегами, их надо было защищать. И не только с суши, не только с морской поверхности, но и из-под воды. И потому, едва успев выйти в начале 18 века к Балтийским водам, русский человек сразу же стал думать, как овладеть морскими глубинами. В 1724 году крестьянский сын Ефим Никонов исхитряет «потаенное судно», сиречь первую русскую подводную лодку, на палубе которой устанавливает связку медных труб, начиненных селитрой! (Нераскрытая тайна: уж не первая ли это в мире ракетная подводная лодка?). В 1866 году по проекту И. Ф. Александровского строится подлодка с механическим двигателем, работающим на сжатом воздухе, вслед за ним, в 1884 году, С. К. Джевецкий создает лодку с электрическим двигателем, питающимся от аккумуляторной батареи. И все это — в нищей России, в других странах пока ничего подобного нет! Наконец, Иван Григорьевич Бубнов совместно с инженером Беклемишевым конструируют и в 1903 году спускают на воду первоклассную по тем временам боевую подводную лодку «Дельфин», по своим качествам ничуть не уступающую заморским образцам. Русские рвутся под воду. Но Россия была бы не Россией, если бы делала ставку лишь на своих умельцев. Одновременно с выдачей серийного заказа Бубнову были заключены контракты на строительство трех лодок в Германии, у Круппа, а также на дюжину американских субмарин солидной фирмы «Голланд» и не ахти какой солидной лесосплавной (!) конторы Симона Лэка. Странно, не правда ли? Россия покупает оружие за границей. Во все времена ни одна страна мира не желала усиления России. Какого же качества оружие могла ожидать она в подарок от Запада?

Сверхдорогие германские унтервассерботы оказались с сюрпризом: мина Уайтхеда нового образца, 1903 года, не засовывалась в минные аппараты. Аппараты оказались ровно на три вершка короче мин! «О, майн гот, — разводили руками аккуратные немецкие инженеры, — ми сделал, как ви хотел». Действительно, на проектных чертежах стояли согласующие подписи русских специалистов из Морского ведомства. Специалистов, командированных за границу, увы, не по признакам компетентности — по родственным связям. Зато немцы, не имевшие до того опыта подводного судостроения, понаторев на щедром славянском заказе, вовсю пошли строить уже для себя лодки знамени той серии «U».

Американцы же, — о, Веспасианово «деньги не пахнут» янки могли бы смело начертать на своем звездно-полосатом флаге, — урвав за свои субмарины хороший куш из русского несытого морского бюджета, бессовестно выторговали у японцев взятку в три миллиона долларов за обязательство затянуть постройку лодок до окончания русско-японской войны. Обязательство это они «честно» выполнили, а под занавес сняли топографический план Либавского военного порта, где Лэк достраивал свои субмарины, и выгодно загнали этот план германской военной разведке — заодно с секретными чертежами своих субмарин.

Вот так, увы, заканчиваются мезальянсы сопящей кондовой тупости с утонченной подлостью.

Тем временем Бубнов успел спустить на воду пятнадцать своих подводных лодок.

В итоге Россия, уступая лишь Франции, вышла на второе место в мире по численности подводного флота: к концу 1906 года она имела 29 подводных лодок, дюжину из которых, впрочем, через несколько лет пришлось списать в металлолом.

Подводные лодки базировались в Либаве и Владивостоке. Вообще говоря, в те годы их столько раз перебрасывали по чугунке с Запада на Восток и обратно, что у подводников количество наезженных железнодорожных верст во много раз превышало протяженность миль наплаванных. Зато японская и германская разведки приходили в отчаяние от безуспешных попыток постичь смысл этих перебросок. Загадка славянской души, — разводили они руками.